- Э-э…, - только и сказала я. - Очень,..э-э …приятно.
- Ты одна тут что ли? Звать тебя как?
Новое знакомство никак не входило в мои планы. Собеседник казался моим ровесником, а может даже и помоложе, просто плотное телосложение придавало ему солидности. Коротко остриженные волосы прилипли голове, но не скрыли залысин; на ногах и груди поблёскивала на солнце рыжеватая поросль, мокрые коричневые плавки скульптурно облепили член. Он заинтересованно оглядывал меня, но моя поза и полотенце не позволяли ему оценить мой товарный вид:
- Тебе холодно, что ли? - продолжал он. - Сбрось ты его − согреешься!
- Успею, осадила его я. - Не беспокойся.
- Зовут-то как? - не унимался он.
Я стала опасаться, что наша беседа привлечёт чьё-нибудь внимание и сдалась:
- М..Маша. Послушай…Виталий, я уже пойду сейчас. Мне пора.
- Не проблема -вместе пойдём.
От него было не просто отделаться. Я с досадой посмотрела вокруг. Почему бы ему не заняться своим делом, не вернуться к своей компании, наконец! Вон же они - его приятели - трое молодых мужичков уже обзаведшихся пивными животами, расположились ближе к воде, периодически поглядывая на нас.
- Разве ты не с друзьями? - кивнула я в их сторону.
- Да подождут они меня. С тобой интереснее, - польстил мне мой собеседник.
Мне просто дико захотелось одиночества. К тому же в навязанном присутствии Виталика мне было не переодеться, а идти домой в мокром купальнике я не хотела.
- Ладно, - я вскочила на ноги и стянула с себя полотенце. Резкими движениями натянула на себя майку и шагнула в юбку. Виталик с интересом смотрел на процесс. Снять купальник в таких условиях не представлялось возможным. Косынку я оставила на голове, чтобы не дать цыганскому знакомому лишний повод для моей идентификации.
- Пойдём, проводишь, - бросила я своему новому знакомцу и, схватив сумку, двинулась прочь с пляжа. Виталий немного опешил от моей стремительности и неуверенно пошел следом. Я чувствовала, что он уже сомневается в правильности своего намерения. Я же мечтала только об одном − уйти с пруда незамеченной. С другой стороны, уходя в одиночестве, я привлекла бы больше взглядов. Так мне, во всяком случае, казалось.
Моему активному знакомому казалось, что я не так уж и адекватна.
- Эй, какая муха тебя укусила? - окликнул он меня, когда мы уже отошли от пруда, где уже начинались первые дома Бон Темпс. - Не хочешь общаться − не надо! - в его голосе звучало разочарование.
- Извини, - искренне сказала я. - Понимаешь, у меня есть приятель, и я не хочу неприятностей ни для себя, ни для тебя.
- Ладно, - он уже готов был добродушно простить мне мой демарш. - Иди уже к своему приятелю.
Он отправился обратно на берег. Легко представить, что он узнает обо мне, если пожелает. Я нисколько не сомневалась, что за прошедший год заработала себе не самую благоприятную репутацию. Фёдор, мой троюродный брат, с кем я была ближе всего из родни, несколько раз пытался вразумить меня, чтобы я прекратила встречаться с сомнительными на взгляд окружающих, людьми. Их можно было понять - зловещий вид моих приятелей, черный цвет их одежды и зимой и летом, появления в сумерках или ночью, - всё это не могло не показаться подозрительным. К тому же они и не были людьми. Хотя и знала об этом только я. За эту свою тайну я пока не сильно поплатилась.
После того, как Борис уехал ранней весной, я много раз ожидала, что однажды в сумерках явится кто-нибудь из вампиров, чтобы привести в исполнение окончательный приговор. Но время шло, и никто не появлялся. Даже Григориус исчез и ни разу за более чем три месяца не дал о себе знать. Не было вестей и от Бориса. Я поудивлялась такому положению дел и решила, что обо мне попросту забыли. Что было не так уж плохо, учитывая возможные последствия, которые мне живописал тот же Григориус.
Итак, хотя мои отношения с вампирами закончились, как мне казалось в этот момент, репутация моя вряд ли успела восстановиться. Одинокая, скрытная особа с непонятными источниками дохода, путающаяся с непонятными же неместными мужиками - вот как меня могли описать доброжелатели. Добропорядочных это отпугнёт, а вот таких же порочных, как я, может и притянуть. Пока, правда, мне не докучали ни те, ни другие.
Проводив взглядом Виталика, я зашла за кусты и вышагнула из мокрых трусов. Теперь двадцать минут до дома я могла идти, не отвлекаясь на неприятные ощущения от мокрого купальника. Мелочь, скажет кто-то, но повседневная жизнь на девять десятых состоит из мелочей.
Ещё не сделала и пары шагов, как навстречу из-за поворота выскочил мотоцикл. Я шагнула в сторону от дороги, не доверяя мастерству вождения подростков, гоняющих по Бон-Темпс на скутерах, но как только мотоцикл приблизился, поняла, что это поистине был день встреч. За рулем был Дэн, а сзади, прижимаясь к его торсу, сидела молоденькая девушка лет восемнадцати-двадцати. Поравнявшись со мной, Дэн затормозил. Я с удивлением смотрела на него.
Дэн ведь тоже исчез с горизонта. Хотя мы и возобновили что-то вроде дружбы после отъезда Бориса, но, думаю, мы оба устали от событий и переживаний, которыми одаривала связь с вампирами. Поэтому я не удивилась, когда Дэн всё реже стал заглядывать ко мне на чай. Собственно, с начала лета я вообще не видела его. Теперь вот он сидел на своём драндулете с новой пассией и глядел на меня, как ни в чём не бывало. Мне диспозиция не очень понравилась - я еще влажная после купания, в косынке, солнце жарит в затылок, разве что ветром приятно обдувает.
- Привет, Марьяна, - поприветствовал он меня первым, - Ты уже уходишь? Может, посидишь на ещё пляже с нами? Это - Дария, - он кивнул на девушку, которая с интересом меня разглядывала.
- Нет, спасибо, я уже давно должна была уйти, - отказалась я.
-Тебя не было на празднике. Я рассчитывал тебя там встретить, - поразил он меня.
Праздник был недели полторы назад: ярмарка и концерт самодеятельности, которые проходили на большом лугу. Я и правда собиралась туда пойти, но меня обнесло из-за простуды так, что я больше походила на зомби, чем на человека. По этой прозаической причине я отказала и Фёдору и другим родственникам присоединиться к ним на мероприятии. Странно, что я вообще умудрилась простудиться летом, хотя теперь стало заметно, насколько по сравнению с зимой ослаб мой иммунитет. При малейшем сквозняке я начинала кашлять, а в дождь ломило суставы рук. Такая деградация физической формы меня расстраивала, но я надеялась, что за лето всё пройдёт. В этот раз моим лекарством стало то самое вампирское вино, зарекомендовавшее себя прошлым летом, - его еще немного оставалось в бутылке. Другие лекарства мне теперь казались неубедительными.
- Я была простужена, - ответила я. Что ещё за вопрос: хотел бы меня увидеть - просто зашёл бы домой. Забыть дорогу за два месяца, факт, он не мог.