– Многое поменялось с тех пор, – ответила я, глядя прямо на нее. – Я уже давно не падка на веселье так, как раньше.
– Может быть, и так. Я ведь ничего не знаю о тебе с тех пор, как мы виделись в последний раз.
События прошлого сгустились над нашими головами, как грозовые тучи, и я решила, что сейчас самое подходящее время, чтоб поговорить на чистоту. По крайней мере, мы разойдемся на хорошей ноте. Так я надеялась.
– Да, на счет этого, Лесли… Я ведь так и не объяснила тебе, почему так резко пропала тогда…
– Да ради Бога, Летиция, – прервала она меня, чуть сморщившись и небрежно махнув рукой. – Это ведь было давным-давно. Если когда-то это и имело значение, то сейчас уже нет. Так зачем говорить об этом? Уверена, у тебя были на то веские причины.
– Да…
Принесли наш заказ, и я смогла по вполне оправданной причине не продолжать этот неловкий разговор. Без особого аппетита я ковырнула вилкой рис, подумав о том, что Майло уже наверняка проголодался.
– А чем ты сейчас занимаешься? – вдруг спросила Лесли, отправляя в аккуратно подведенный рот маленький кусочек красной рыбы.
Черт возьми! Тон Лесли стал откровенно бесцеремонным, как будто она вдруг нащупала слабину и, как акула на запах кровь, ринулась на нее. Кажется, она настойчиво искала возможность получить реванш за прошлые годы. Усилием воли я заставила себя не замечать этого и оставаться непробиваемо-вежливой.
– Честно говоря, я сейчас в поисках. Стараюсь найти место, которое было бы мне по душе. Последнее время все развивалось довольно… непредсказуемо. Поэтому пока что у меня вроде как свободный год.
Я хотела сказать ей о том, насколько перевернулась вся моя жизнь. Хотела сказать, что обрела кое-что несравненно более важное и значительное, чем перспективная работа и амбициозные надежды на более высокую должность. Хотела сказать, что сейчас я так счастлива, что все остальное обязательно со временем приложиться. Но вдруг эти слова застряли у меня в горле – Лесли сейчас вызывала во мне слишком неприятные чувства, чтоб я открывала ей источник моего душевного счастья.
К тому же, я вдруг остро ощутила, как шатко и наивно прозвучало бы это со стороны.
– Ну, я уверена, что ты найдешь то, что ищешь, – сказала Лесли, победно улыбнувшись кончиком губ. Кажется, наша встреча все-таки начала доставлять ей удовольствие. – Вообще-то, я не привыкла особо распространяться о себе, чтоб не сглазить. Но, раз уж у нас зашел такой разговор… Думаю, что я нашла свое место. До сих пор не могу поверить, что мне так повезло! Никто не загоняет меня в строгие рамки, у меня есть возможность проявить себя на полную, мои идеи почти всегда одобряют, да и платят вполне неплохо… Правда, мой босс далеко не подарочек, но он вскоре все равно уйдет, так что…
Впервые с момента нашего разговора я увидела в ее глазах искреннюю воодушевленность и неподкупную радость, словно она и вправду не могла до конца осознать, с чего-бы это ей так повезло в жизни.
– Я рада за тебя. Правда, очень рада, Лесли.
– Спасибо. Уверена, что и ты найдешь свое, – она улыбнулась мне, и на краткий миг между нами вспыхнуло хотя бы блеклое подобие былого доверия. – Да, раз уж мы заговорили о призвании. Мне помниться, ты упоминала, что тебе, на самом деле, не слишком-то интересна журналистика. Ты ведь всегда хотела стать актрисой, разве нет?
Когда я, черт возьми, могла ей это сказать?! А я ведь столько раз предупреждала себя тогда – не стоит слишком раскрывать свою душу нараспашку! Но я быстро взяла себя в руки.
– Да, действительно, в свое время у меня бродили глупые мысли о том, чтоб стать актрисой, – засмеялась я. – Но о чем только мы не мечтали в восемнадцать лет, правда? Сумасшедшее было время…
Она внимательно посмотрела на меня, но не стала развивать эту тему.
– Да, ты права. О чем мы только не мечтали…
Остаток времени мы провели за пустыми, ничего не значащими разговорами.
***
Встреча с Лесли произвела на меня гораздо более сильное впечатление, чем следовало. И дело было не только в неприятном осадке, вызванном ее явными попытками невзначай задеть меня. В конце концов, такое бывало и раньше, когда мы еще назывались подругами. Что уж говорить сейчас, три года спустя, когда успех вскружил ей голову…
Мало меня трогало и то, что Лесли явно почувствовала долгожданное превосходство надо мной, и даже не старалась скрыть затаившегося в глазах торжества. Мне даже стало от этого легче. Если она достаточно утвердилась в собственных глазах, то, что ж, пусть так и остается. Я была только рада, что, взяв воображаемый реванш, она наконец отпустит свою давнюю затаенную обиду на меня за то, что некогда ей поневоле приходилось мириться с второстепенной ролью.
Нет, дело здесь было совсем в другом, хоть на какой-то краткий миг я и понадеялась, что все недопонимания вполне могли бы забыться за это время, и мы даже смогли бы снова дружить. Ведь, полностью погруженная в свою любовь к Брайану, я даже не задумывалась над тем, что у меня не осталось ни одной подруги – он заменил мне все и вся. Но, конечно, наша встреча быстро развенчала эту надежду. Даже врагам порой легче стать друзьями, чем бывшим приятелям – да и прощаешь им гораздо больше.
Некоторое время я не находила себе места, пытаясь понять, что же меня беспокоит. Впервые за последние месяцы мое душевное равновесие поколебалось. Лесли была призраком моей прошлой жизни, который, однако, оказался достаточно материальным, чтоб выдернуть меня из уютного мирка, где я вполне удовлетворялась одним лишь Брайаном. И вместе с ней перед моими глазами пронеслись все наши ночные разговоры, все мои затаенные мысли, все мечты, которые я тогда любовно вынашивала и лелеяла. Словно отрезвляющий поток ледяной воды, она пробудила меня от сладкой дремы, в которой я пребывала.
В ушах то и дело гулко отдавались обрывки наших разговоров: «Чем ты сейчас занимаешься?», «Уверена, ты выбила себе местечко…» «Кажется, ты хотела стать актрисой…». Слова Лесли снова и снова проносились у меня в голове, каждый раз все глубже впиваясь в меня, как раскаленными щипцами. Они ураганом проносились по спокойной глади моей души, вздымая огромные волны. И, из самых затаенных глубин илистого дна, где они дремали в объятиях забвения, на гребне волны вновь вознеслись все мои былые мечты, которым так и не суждено было сбыться. Которые я снова предала. Которые я опять и опять заталкивала внутрь, находя все новые и новые причины и оправдания.
Я снова вспомнила неподдельный энтузиазм в глазах Лесли, когда она говорила о том, что нашла свое место, и впервые в жизни невольно испытала к ней чувство зависти. Мне также представилось одухотворенное лицо Брайана, когда ему удавалось запечатлеть именно тот образ, который ему представлялся… И тем более жалкой себе вдруг показалась я, которая так и металась между мечтой и реальностью, между попытками и оправданием, между отчаянным рывком и отступлением…
Я вдруг посмотрела на себя посторонними глазами. Весь мой жизненный путь простерся передо мной, как на ладони. И, как бы я не вглядывалась, ничего особо утешительного я там не увидела. «Чем ты сейчас занимаешься?» А действительно, чем? Вся моя жизнь сейчас вращается вокруг Брайана. Я провожаю его с работы и жду его с работы, позирую ему, рассматриваю его фотографии, восхищаюсь ими… Но делаю ли я хоть что-то, не связанное с ним?
И передо мной вдруг предстал ужасающий ответ. Я перестала существовать как отдельная личность. я всю себя отдавала ему, его идеям, его чертовым фотографиям, для которых я примеряла всевозможные образы и в результате совсем потеряла себя… Я слишком вжилась в роль музы Брайана Тернера, и совсем забыла о Летиции Дэвис.