Неизвестный со станции Титлин: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

– Что?

Он снова огляделся по сторонам. Голос прозвучал совсем близко, будто собеседник нашептывал ему на ухо. Через мгновение, когда глаза более-менее перестали слезиться, он, наконец, увидел. В углу комнаты стоял тот самый пришелец, которого он утащил с собой за силовое поле. Его исхудавшее бледное тело потемнело и практически сливалось с выцветшей стеной. Он стоял, осунувшись и не двигаясь ни единой частью своего тела. Если бы не глаза горящие, как автомобильные фары, его можно было бы еще долго искать в пустой комнате.

– Шесть с половиной дней. Ты спал.

Он сделал шаг к Корвину. Тот инстинктивно дернулся в сторону и почувствовал адскую боль по всему телу. До этого он старался двигаться медленно, чтобы не повредить заживающие (или нет?) раны. Но резкий рывок пока составлял для его тела нечеловеческое усилие.

– Не бойся меня. Я не сделаю ничего плохого. А вот ты можешь, – он приподнял руку и растопырил веером длинные тонике пальцы, что, видимо, должно было призвать Корвина успокоиться и не делать лишних телодвижений. – У тебя ожоги. Огнестрельная рана. Сотрясение мозга. Ничего страшного. Ты скоро поправишься. Если не будешь глупить.

Корвин только сейчас заметил, что пришелец совершенно не открывает рта. Звук его голоса лился прямо у него в голове, будто пришелец был в сантиметре от его уха, а не в другом конце комнаты. Складывалось ощущение, что голос пришельца не преодолевал расстояние до Корвина, теряя по пути свою звуковую мощь, а оказывался сразу внутри него. Мягкий бесстрастный голос, который не мог принадлежать человеку. Он очень походил на голос АСУПИ, если вычленить из него электронную составляющую и четкую алгоритмизацию. Запрограммированный, но живой.

– Как ты… говоришь?

– Я посылаю сообщения тебе в мозг, а он сам находит максимально верный способ передачи информации. В твоем случае это звук. У некоторых видов это набор картинок, воспоминаний, пробегающих перед глазами, или череда символов и знаков.

– Ты телепат?

– В какой-то мере, можно сказать и так. Хотя правильнее будет назвать это высшей формой общения.

– Почему так не делал, когда тебя поймали?

– Вы не хотели слушать.

– Ты так уверен?

– Да.

– А почему ничего не сказал, когда я тебя выпустил?

– Я не хотел говорить.

– Но звуки, которые ты издавал…

– Это физиология. Как стон или всхлип. Звук, обозначающий какое-либо чувство. Ничего более.

Корвин попытался привстать, но боль снова растеклась алой краской по всему телу. Пришелец на мгновение скрылся из виду, превратившись в расплывчатое пятно, которое молниеносно увеличилось в своих размерах. Корвин не успел ничего сообразить, как расплывчатое пятно снова превратилось в пришельца, уже прямо перед его носом.

Тот резко приложил свою руку к голове Корвина. У него снова появилось желание дернуться в сторону, но он не успел его исполнить. Пришелец оказался слишком проворным.

– Тебе нужно еще отдохнуть, чтобы восстановиться, – услышал он голос в своей голове и снова провалился в сон.

114.

Его тело заживало практически мгновенно. Почти наверняка, когда он спал, пришелец проводил какие-то манипуляции с его ранами, но Корвин не был уверен, что хочет знать какие именно. К тому же, эти манипуляции реально помогали: ожоги постепенно перешли в легкие красноватые пятна, после чего практически исчезли совсем, оставив лишь чуть более темный след на коже. Корвин думал, что они сойдут окончательно после первого загара, прячась под качественной природной шпатлевкой. С пулевым отверстием все обстояло чуть хуже: шрам все-таки остался, однако, он оказался практически не заметным, и его скорее можно было отнести к легким хирургическим надрезам скальпелем, чем к сквозному пулевому ранению. Несмотря на патологическую усталость и временную послеболезненную немощь, он понимал, что на ноги поднимется гораздо быстрее, чем, если бы он лечилась даже в дорогостоящей больнице.

Пришелец, время от времени, куда-то уходил, оставляя ослабленного Корвина наедине с самим собой. Но быстро возвращался, иногда даже что-то с собой приносил. А ночи он вообще предпочитал проводить снаружи. Корвин считал, что у него есть некоторое пристрастие к лунному свету. Вряд ли он встречал других людей. Место за пределами стен комнаты, насколько мог судить Корвин из ее нутра, было непрошибаемо безлюдно. Но у пришельца тот ничего не спрашивал.

Поначалу Корвин почти не разговаривал с ним. Они были словно незнакомые соседи, живущие на одной лестничной площадке, но то ли стесняющиеся, то ли брезгующие сделать первый шаг к знакомству. Но постепенно они начали обмениваться односложными фразами, потом маленькими диалогами. Корвин не мог с точностью понять, кому эти разговоры даются сложнее: ему или его новому знакомому с другого конца Вселенной. Но любопытство и интерес к внешнему миру, к которому он не мог добраться, пока был без сил, взяли вверх.

– Как ты меня спас?

– Физиология.

– То есть?

– Как у тебя получается быстро бегать?

– Ты просто быстро бежал? Ты обогнал время срабатывания мин… обогнал огонь…