– Ты не сможешь ее обмануть?
– Она распознает меня моментально.
– Разве тебе не это нужно?
– Мне нужно, чтобы она узнала меня внутри станции, когда я буду сидеть в камере допросов или в одиночке, а не на подходе к ней, когда я буду окружен военной охраной.
– То есть, тебе нужно, чтобы она приняла тебя за другого, но только на время.
– Да.
Титлин задумался, по крайней мере, Корвину так показалось. Пришелец притих. Он приложил длинные тонкие пальцы к своему затылку, оранжевые глаза смотрели куда-то в сторону. Казалось, они пульсировали, то светлея, то темнея, будто где-то внутри черепной коробки пришельца происходило массовое обновление данных.
– А как идет процесс распознавания?
– Она вычленяет ДНК из отвалившихся кусочков кожи. Ловит отмершие клетки и сканирует их.
– И все?
Корвин удивленно вскинул брови. Такой реакции Титлина он непредвидел.
– А этого мало?
– Это решаемо.
– Что?
– Ты, кажется, забыл, что я биоинженер с другой планеты.
– Извини, но ты ходишь без штанов, – тяжко выдохнул Корвин, хотя в нем загорелся маленький огонек надежды. – А для меня понятия «без штанов» и «биоинженер» – полярны.
Тот не обратил ни малейшего внимания на шутку спутника, к чему Корвин уже давно успел привыкнуть.
– Понятия не имею, о чем ты говоришь, но эту проблему я могу попробовать решить. Нужно лишь чужое ДНК и ряд не самых законных и приятных экспериментов.
120.
Трое солдат окружило ничего не понимающего мужчину. Невысокий коренастый, с хлипкой бороденкой в стиле антигигиенического конца света и поросшей редким темным пушком лысиной, он удивленно озирался по сторонам и что-то тихо бормотал о невиновности. Готовые к своей черной работе, стволы автоматов заставили его лечь на мокрый после мерзкого моросита асфальт и заложить руки за голову. Солдаты быстро обыскали его и, заковав руки в электронные наручники, взяли под руки и куда-то повели. Сначала задержанный молчал, но под конец их пути, уже на самом пороге в низенькое, но обширное здание, начал брыкаться и что-то истошно вопить. Электронный голос громко возвещал о нарушении ряда протоколов и террористической угрозе. Дверь с мтеаллическим лязгом захлопнулась.
121.
– Есть существенный минус, – Корвин устало грохнулся на алюминиевую раскладушку, которую подарил ему гостеприимный заброшенный супермаркет на окраине Франкфурта. Он жалобно взвизгнула, вонзив в ответ жесткие пружины в бока обидчику. – Я сделал все, как ты сказал: распылил экстракт прямо над ним. Он впитался в кожу. АСУПИ приняла его за меня, но его отпустили через пятнадцать минут. Они провели повторное сканирование.
Пришелец пожал плечами и подошел к столику, который он переоборудовал под лабораторный. Он был нагроможден всякого рода баночками и стаканами, заменявшими химические пробирки. Под столом размещалась наспех сделанная система из пластиковых трубок, склянок и нагревательных элементов, перевязанных жгутами, добытых в одной из многочисленных разграбленных аптек Франкфурта. Благо, мародеры не слишком жаловали резиновые жгуты, пипетки и полуживые колбочки, отдавая предпочтение обезболивающему, антибиотикам, наркотикам и шприцам. Так что в этом плане им повезло.
Титлин несколько секунд смотрел на свою мастерскую, а потом неожиданно резко повернулся к человеку. Гибкость его позвонков позволила сделать это поочередности: сначала к Корвину целиком развернулась верхняя его часть (выглядело так, будто пришельца переломили пополам, а затем весьма скверно склеили), а потом в два шага ноги довернули нижнюю.
– Этого следовало ожидать, – сказал он. – Значит, придется вводить прямо в кровь. Это увеличит время действия.
Корвину понадобилось время, чтобы осознать сказанное пришельцем. Титлин выжидающе оглядывал собеседника. Его глаза не моргали. Все тело замерло. Можно было подумать, что он всего лишь восковая фигура, сделанная каким-то безумным творцом.
– Ты хочешь ввести мне в кровь чужое ДНК?
– Ты знаешь другой выход?
– Мне это чем-то грозит?
Титлин облокотился о свой лабораторный стол местом, где у обыкновенного человека находится копчик, и закрыл верхний глаз.