Я остановила Игренька. Маруся кинулась ко мне, но тут же встала, как вкопанная.
— Ой, это не мама. И заплакала.
Вижу, ребенок не в обиходе. Спрашиваю:
— Бабушка-то здорова ли?
Маруся еще пуще заревела. А ребята вперебой мне рассказывают, что Марусина бабушка недавно умерла и что Марусю скоро в приют повезут.
Я соскочила с телеги, обняла ее, волосенки отвела от лица. Она спрашивает шепотком:
— А скоро моя мама приедет?
— Я твоя мама, — говорю ей.
— Нет, ты — тетя Паня.
Я говорю:
— Мама твоя не скоро приедет. Велела тебе со мной жить. Пойдешь? Я тебя любить буду.
Она вот так головкой качнула: не то «да», не то «нет».
Я взяла ее под мышки и посадила на свою телегу.
XIII
Домой я приехала к успенью, в середине августа, через десять дней после того, как белых из наших мест прогнали.
Вскорости возникла в Слободе партийная организация под названием волком РКП(б). Это был волостной комитет. Секретарем работал военком — боевой парень из железенских рабочих, грамотный, очень красивый.
Время было тяжелое. Наша волость не голодала, но жилось трудно. В разверстку брали и хлеб, и мясо, и шерсть. Не велели масло жать из конопли да изо льна. За самогон преследовали. Городу надо и то и се, армии надо и то и се. Но многие мужики не сознавали этого, а бабы, так те что и делали!..
Я стала щепаться за советскую власть, и за это многие несознательные меня невзлюбили.
По правде сказать, порой бывало горько. Раздумаешься: «Вот воевали, Проня погиб, а за что?»
Военком, спасибо ему, умел поднять упавший дух.
— Скоро сказка сказывается, да не скоро дело делается.
Это у него поговорка была. И еще одна:
— Ленин видит далеко!
Жилось мне нелегко.
На первое время нас с Марусей бабушка Минодора приютила. Паек нам дали — два пуда пшеничной муки. Больше ничего у нас не было. За что ни хвати, по то и в люди покати.
Но я не падала духом. Силы во мне прибыло. Опять вверх головой хожу. Зарабатывала, голодом не сиживали. Осенью мне помогли землю засеять, дом починили, дров из ограды бежавшего купца Зеленина дали, рубашки-перемывашки…
Ну, я в благодарность безотказно шла, куда пошлют, в какую комиссию или что. Я хоть беспартийная, но считалась верной и надежной.
Село наше жило по-новому.
Женские собрания стали устраивать, баб сговаривали учиться на ликбезе. В поповском доме народный дом устроили. Учительницы да исполкомовские служащие, сам военком, продагент стали спектакли играть, а наши девушки и парни еще стеснялись. Как будешь играть — засмеют свои-то! Но ходили в народный дом охотно.
Открыли вторую школу в бобошинском доме, внизу. Я Марусю в школу отдала.