—Полный бант. Твои?
—Чужие б нс таскал.
—Зачем они тебе? Ты же коммунист.
Вопрос насчет своей принадлежности к партии большевиков Спиридонов разъяснять не стал.
—А ты, я вижу, из студентов. Знаешь, что такое полный бант? Твой барбос... ־ Спиридонов хотел кивнуть на перегородку, кивнул и привился от боли. — Твой барбос, надо полагать, уж второй десяток по казармам. И, на взгляд, не трус. Сколько у него георгиев-то?
— Два.
—Ну, один за то, что доносил во время. А один — за дело. Один! А в банте их четыре.
—Гордишься ими?
—Я собой горжусь, студент.
—А помирать и кавалеру страшно.
—Не хочу я помирать, студент. Так точнее будет.
Офицер поднялся.
— Ты меня, видимо, обидеть хочешь. Так ведь слово «студент» — не обидное слово. Ладно, поговорили.
Встал и Спиридонов.
— Зови своего барбоса.
Офицер подошел к окну и, крикнув: «Сергеич!» --сказал, наконец, то, что мучило его все время:
— Ты с Сиверсом Ростов брал?
— Было дело.
— Значит, это был ты. Шел но улице победитель-- красный командир. А навстречу шел бывший студент. Я, я шел! Был победитель пьян и наряден. Ты, Ты! Я еще удивился тогда: с чего бы это красные новую форму ввели, с аксельбантом. Подошел поближе — не аксельбант это, а сопля. Неудачно высморкаться изволил пьяный победитель.
־Спиридонов сморщился, скрипнул зубами.
— Поддых бьешь, гад.
— Ты это был?
— Я. Позор жизни моей это.
— А я из-за того аксельбанта погоны надел.
***
Гасил краски день. Серело. Темнело. Спиридонов вышел на крыльцо, вдохнул широко, старательно огляделся. Двор — как двор, опоганенный случайным военным постоем. Ограда из слег, к ограде привязаны кони — один тот, офицерский, белый. Два солдатика у ворот, с винтовками. И улица, пустынная деревенская улица, взбиравшаяся на близкий холм.
— Солдатешки у тебя какие корявые, — сказал он, не оборачиваясь.
— Елецкая мобилизация, — стыдливо признался фельдфебель и ткнул Спиридонова в спину дулом нагана. — Иди, иди!
— В баню, что ль? Так она нетоплена. Елецкие говоришь? — Спиридонов, нe торопясь, спустился по ступеням. Шагнул вниз и фельдфебель. Спиридонов точно уловил момент его неустойчивости и упал спиной ему в ноги. Всей своей тяжестью фельдфебель рухнул через Спиридонова. Поймав его за ногу, Спиридонов слегка дернул ее и фельдфебель неловко, головой ткнулся в дубовую колоду, лежавшую перед крыльцом. Одним движением Спиридонов вырвал из ножен шашку.
Солдатики смотрели на него.