– Некоторые из членов моей наблюдательной секции, капитан… они говорят, что если оставить немного пищи – зерна, крупу, остатки еды: что угодно – в коридоре или под своей кроватью вместе с чем-то, что нужно исправить, то это будет исправлено… – Поттер явно чувствовал себя неудобно. Он явно думал, что рассказывает чепуху. – Один из этих людей называл их Домовыми. Я думал, что эта шутка.
После этого заговорила сразу дюжина других, даже некоторые из ученых. Микроскопы, фокусировка у которых была лучше, сделанных компанией "Лейка Оптикал”. Лампа ручной работы в биологической секции. Сапоги и туфли, подогнанные к ногам. Род осмотрел один из них.
– Кэлли, у скольких ваших людей оружие индивидуализировано, подобно вашему и мистера Реннера?
– Э… я не знаю, сэр.
– Я вижу одно из них здесь. Полизанский, как вы получили это оружие?
Морской пехотинец начал заикаться. Он явно не привык разговаривать с офицерами, тем более с капитаном – особенно, с капитаном в плохом настроении.
– Я… э… я сэр, оставил свое оружие и мешок с жареной кукурузой под своей койкой, а на следующее утро все было сделано, сэр. Точно так, как говорили другие.
– А вы не подумали, что это достаточно необычно, чтобы обратиться к Келли?
– Э… сэр… э… мы с другими думали, что надо, э… но Сарджон рассказал о галлюцинациях в космосе, и мы… э…
– Кроме того, доложи вы об этом, я мог бы прекратить все это дело, – закончил за него Род. – Будь оно все проклято! Как он теперь будет объяснять все это? Он был занят, слишком занят, улаживая ссоры из-за пустяков между учеными… Однако, факт налицо. Он запустил свои обязанности, й каков же результат?
– Не слишком ли серьезно вы воспринимаете это, капитан? – спросил Хорват. – В конце концов приказы вице-короля были получены, когда мы ничего не знали о моти. Сейчас мы видим, что они не опасны и наверняка не враждебны нам.
– Вы полагаете, доктор, что мы можем отменить Имперскую Директиву?
Хорват усмехнулся.
– О, нет, – сказал он. – Такого у меня и в мыслях не было. Я только полагаю, что если – а точнее, когда, потому что это неизбежно – эта политика изменится, все это будет выглядеть глупыми пустяками, капитан Блейн Детским лепетом.
– Будьте вы прокляты! – взорвался Синклер. – Так нельзя говорить с капитаном!
– Полегче, Сэнди, – воскликнул первый лейтенант Каргилл. – Доктор Хорват, полагаю, вы никогда не принадлежали к военной интеллигенции? Ну, конечно, нет. Но, видите ли, в своей работе мы опираемся на возможности, а не на цели. Если потенциальный враг МОЖЕТ что-то сделать с вами, вы должны готовиться к этому, независимо от того, что вы думаете о его желаниях.
– Вот именно, – сказал Род. Он был рад этому вмешательству. Синклер все еще злился на своем конце стола и требовалось совсем немного, чтобы он снова взорвался. – Поэтому, прежде всего мы должны определить потенциальные возможности малышей. Из того, что я видел на сооружении воздушного шлюза, плюс сведения, собранные о "Домовых", следует, что они довольно высоки.
– Но они же только животные, – напомнила Сэлли. Она смотрела на злящегося Синклера, на сардонически улыбающегося Хорвата и на встревоженное лицо Рода. – Вы не понимаете. Эти занятия с инструментами… да, они делают это хорошо, но это не разум. Их головы слишком малы. Большая часть мозговой ткани у них используется для работы с инструментами и на большее они не способны. У них практически нет ни обоняния, ни вкуса. Они очень близоруки и их способности к языкам меньше даже, чем у шимпанзе. Они хорошо воспринимают космос и поддаются дрессировке, но они не изготовляют инструментов, они только исправляют или изменяют вещи.
– А как они могут шпионить за нами? – продолжала Сэлли. – Этому их никто не мог научить. Их вывели случайно у себя на родине. – Она взглянула на окружающие ее лица, пытаясь определить убедила ли их?
– Вы действительно верите, что сбежавшие малыши еще живы? – Голос был сердечный, слегка окрашенный акцентом Новой Шотландии. Род посмотрел на доктора Блевинса, колониального ветеринара, призванного в экспедицию. – Мой собственный малыш умер, капитан. И я ничего не смог сделать. Общее отравление, ухудшение деятельности желез, – эти симптомы похожи на обыкновенную старость.
Блейн медленно покачал головой.
– Хотел бы я думать так, док, но по кораблю ходит слишком много историй о Домовых. Прежде чем собрать вас, я поговорил с некоторыми начальниками, и на всех палубах одно и то же. Никто не хотел докладывать об этом, поскольку, во-первых, мы решили бы, что они сошли с ума, а во-вторых, Домовые были слишком полезны, чтобы рисковать потерять их. Так вот, во всех историях из арландского фольклора канонира Келли на военных кораблях никогда не было никакого маленького народа. Это и есть те самые малыши.
Воцарилась долгая тишина.
– И все-таки, какой вред они причиняют? – спросил Хорват. – Я думаю, что несколько Домовых – это ценное приобретение, капитан.
– Ха! – Это замечание Рода не нуждалось в комментариях. – Вреди или польза, а сразу после этого собрания мы будем стерилизовать корабль. Синклер, вы подготовите к эвакуации ангарную палубу?
– Да, капитан.
– Тогда займитесь этим. Откройте ее в пространство и проверьте, чтобы были открыты все отсеки. Я хочу, чтобы ангарная палуба стала МЕРТВОЙ. Командор Каргилл, проследите, чтобы вахтенные были в боевых доспехах. Только в своих боевых доспехах, Номер Первый 1. Остальные пусть думают, какое оборудование нельзя оставлять в вакууме.
Когда с ангарной палубой будет закончено, морские пехотинцы Келли помогут вам перенести его туда, а затем мы разгерметизируем остальную часть корабля. Мы должны покончить с Домовыми раз и навсегда.
– Но…
– Эй, это же глупо…