– Что? Тогда я покажу вам. – Бакмен подошел к интеркому и набрал какой-то номер.
Ничего не произошло.
– Вот те раз! Какой-то идиот наложил на это ограничение. – Бакмен закрыл глаза, вспоминая другой номер. На экране появились фотографии. – Ну вот, наконец-то!
Астероиды носились по экрану, снимки расплывались и дергались. Некоторые были перекошены, некоторые почти сферические, многие испятнаны кратерами.
– Прошу прощения за качество. Ближайшие Трояны находятся довольно далеко… к тому же все это требует времени и доступа к телескопам "Макартура". Вы поняли, что мы обнаружили?
– Не совсем. Хотя… – На всех астероидах имелись кратеры. По крайней мере, один. Три длинных, узких астероида в ряд… и на каждом глубокий кратер с одного конца. Один астероид имел форму, близкую к ореху кешу, и кратер был внутри его кривизны. Каждый астероид в этом ряду имел большой глубокий кратер и всегда линия, проходящая через его центр, проходила и через центр тяжести астероида.
Бари почувствовал страх и, чтобы дать ему выход, рассмеялся.
– Да, я понял. Вы обнаружили, что все эти астероиды собраны в это место искусственно. Поэтому вы потеряли к ним интерес.
– Разумеется. Когда я думаю, что надеялся открыть какие-то новые космические законы… – Бакмен пожал плечами и хлебнул кофе.
– Полагаю, вы никому не говорили этого?
– Я поговорил с доктором Хорватом. Как вы думаете, почему он ограничил доступ к этому?
– Это вполне возможно. – Бакмен, сколько, по-вашему, энергии нужно затратить, чтобы сдвинуть с места такую глыбу?
– Этого я не знаю. Вероятно, много. Фактически… – его глаза вспыхнули, – Это интересная проблема. Я дам вам знать, после того, как кончится этот идиотизм. – И он вновь повернулся к своим механизмам.
Бари сел, где стоял, глядя в никуда. Только теперь он начал дрожать.
– Я ценю вашу заботу о безопасности Империи, адмирал, – сказал Хорват, кивая фигуре, видневшейся на экране мостика "Макартура". – И это действительно так. Однако фактом остается то, что мы либо принимаем предложение моти, либо нам нужно отправляться домой. Ничего больше мы здесь? Вы согласны с этим? – Выражение лица адмирала Кутузова не изменилось.
Род пожал плечами.
– Сэр, я принимаю совет ученых, а они говорят, что мы получили все, что могли получить с такого расстояния.
– Значит, вы хотите вести "Макартур" на орбиту вокруг планеты Мошки? Это вы нам рекомендуете? Это мы должны записать?
– Да, сэр. Или это, или идти домой, а я не думаю, что мы узнали о моти достаточно, чтобы просто уйти.
Кутузов глубоко вздохнул и сжал губы.
– Адмирал, – напомнил ему Хорват, – у вас есть ваша работа, а у меня моя. Конечно, это хорошо – Империю от какой-то невообразимой угрозы со стороны моти, но я должен получить все возможное от их науки и технологии. А это, уверяю вас, вовсе не тривиально. Они так далеко продвинулись в некоторых вопросах, что я… у меня просто нет слов для описания этого всего.
– Вот именно. – Кутузов подчеркивал свои слова, стуча стиснутым кулаком по подлокотнику командирского кресла. – Их технология опередила нашу. Они говорят на нашем языке, а по вашим словам, мы никогда не будем говорить на их. Они знают об эффекте Олдерсона, а теперь знают и о существовании Поля Лэнгстона. Возможно, доктор Хорват, нам нужно идти домой. Прямо сейчас.
– Но… – начал Хорват.
– И еще, – продолжал Кутузов. – Мне не хочется воевать с этими моти, почти ничего о них не зная. Как защищена их планета? Кто управляет ими? Я заметил, что за все время работы вы не смогли ответить на этот вопрос. Вы даже не знаете, кто командует этим их кораблем.
– Верно, – энергично кивнул Хорват. – Это очень странное положение. Иногда я искренне верю, что у них нет командира, но с другой стороны, похоже, они время от времени возвращаются на корабль за инструкциями…
И потом еще этот вопрос с полем.
– Вы что, шутите со мной, доктор?
– Нет, нет, – раздраженно сказал Хорват. – Это абсолютно точно. Все Коричнево-белые в момент прибытия сюда были самками. Кроме того, коричневая самка забеременела и родила детеныша. Сейчас она самец.
– Я знаю об изменениях пола у чужаков. Возможно, один коричнево-белый был самцом незадолго до прибытия корабля сюда?
– Мы думали об этом. Однако, более вероятно кажется, что Коричнево-белые не размножаются, поскольку популяцию переполнена. Они все остаются самками… они могут быть даже мулами, поскольку Коричневый является матерью одного из них. Перекрестное спаривание между Коричневыми и кем-то еще? Тогда это указывает на кого-то еще, находящегося на борту посольского корабля.