– Так оно и есть, – сказала Сэлли.
Уайтбрид пригляделся строителям моста. Казалось, что большинство моти работают далеко ЗА кораблем чужаков – пока трое из них не оказались прямо перед людьми. Осторожно подбирая слова, он сказал:
– Кто-нибудь пытался разглядывать их в телескоп? Лафферти, настройте его для нас, хорошо?
На экране телескопа все выглядело шокирующее ясно. Некоторые из этих рабочих моти были крошечными, достаточно маленькими, чтобы пролезть в любую щель. И у каждого было по четыре руки.
– И часто вы используете этих существ как рабочих? – спросила Сэлли свою Финч.
– Да. Мы находим их очень полезными. А разве нет… таких… существ на вашем корабле? – Чужак казался удивленным. Сэлли уже заметила, что наиболее частым чувством, выражаемым моти, было удивление людьми. – Вы думаете, что Род будет встревожен?
– Но кто они такие? – расспрашивала Сэлли, не обратив внимания на вопрос Моти.
– Они… рабочие, – ответила Моти. – Полезные… животные. Вас удивило, что они маленькие? Значит, ваши большие?
– О, да, – рассеянно ответила Сэлли и посмотрела на остальных. – Думаю, нужно пойти взглянуть на этих… животных… поближе. Кто-нибудь идет со мной?
Но Уайтбрид уже залезал в свой скафандр, и то же самое делали остальные.
– Финч, – сказал чужак.
– Боже Всемогущий! – взорвался Род. – Они уже дают вам отвечать на вызов?
Чужак говорил медленно, заботясь о произношении. Ее грамматика была несовершенна, но знание идиом и происшедшие изменения поражали каждый раз, как она говорила.
– Почему бы и нет? Я говорю достаточно хорошо. Я могу запомнить сообщение. Я могу пользоваться рекордером. У меня мало дел, когда вас нет.
– Этому я помочь не могу.
– Я знаю. – С некоторым самодовольством чужак добавила: – Я испугала рядового.
– О божьи зубы, вы испугали меня. Кто-нибудь есть рядом?
– Рулевой Лафферти. Все остальные люди отсутствуют. Они отправились взглянуть на… туннель. Когда он будет закончен, рядовым не придется ходить с ними, когда они захотят посетить другой корабль. Могу ли я передать сообщение?
– Нет, спасибо. Я вызову еще раз.
– Сэлли должна скоро вернуться, – сказала Моти Блейна. – Как ваши дела? Как дела на корабле?
– Достаточно хорошо.
– Вы всегда так осторожно говорите о корабле. Может, я коснулась секретов Военного Флота? Меня интересует не корабль, Род. Я ваша Финч. Это значит гораздо больше, чем просто гид. – Моти сделала странный жест. Род видел раньше, что она делала его, если ей мешали или досаждали.
– Кстати, что делает Финч?
– Я назначен к вам. Вы являетесь программой, хозяином работы. Я изучаю все, что можно узнать о вас. Я становлюсь экспертом вам, мой Лорд Родерик Блейн, а вы становитесь полом деятельности для меня. Меня интересует не ваш огромный грубый, плохо спроектированный корабль, а ваше отношение к этому кораблю и людям на его борту, степень вашего контроля над ним, ваша заинтересованность в его благополучии и так далее.
Как среагирует на это Кутузов? Прервет контакт? Дьявольщина…
– Никому не нравится, когда его изучают. Любой почувствует неудобство, если его будут так изучать.
– Мы предполагаем, что вы так относитесь к этому. Но, Род, ведь вы здесь, чтобы изучить нас, не так ли? Значит, мы имеем право изучать вас.
– Да, вы имеете на это право. – Голос Рода звучал жестко, независимо от его желания. – Но если кто-то приходит в затруднение, когда вы говорите с ним, на это вероятно есть причина.
– Черт побери, – сказала Моти Блейна, – вы первые разумные существа, которых мы когда-либо встречали, и которые не являются нашими родственниками. Почему вы считаете, что с нами вам должно быть удобно? – Она потерла плоский центр своего лица верхней правой рукой, затем опустила ее, как будто в затруднении. Это был тот же жест, который она сделала недавно.
Потом из-за спины ее донесся шум, и Моти Блейна сказала: