– Да. Вы появились в… – казалось, что Моти ищет подходящее слово, однако, потом она отказалась от этого. – Реннер, я должна вам рассказать о существе из легенды.
– Так расскажите. – Реннер на экране маленькими глотками пил кофе.
– Если позволите, мы будем называть его Безумный Эдди. Он… иногда он бывает вроде меня, а иногда бывает как Коричневый – ученый-идиот. И всегда он совершает плохие поступки, руководствуясь высшими целями. Он делает одно и то же снова и снова, и всегда это ведет к несчастью, но он никак не научится.
В офицерской кают-компании послышался шепот, а Реннер на экране сказал:
– Например?
Моти Реннера на мгновение задумалась, затем произнесла:
– Когда город переполнен так, что ему грозит опасность немедленного коллапса… когда пища и чистая вода поступают в город в количестве, достаточном лишь для того, чтобы накормить всех, и все должны постоянно работать, чтобы поддержать такое состояние… когда все коммуникации заняты перевозкой жизненно необходимых товаров, и никто не перевозит людей… это значит, что Безумный Эдди возглавил забастовку мусорщиков за лучшие условия работы.
В кают-компании послышался смех. Реннер на экране усмехнулся и сказал:
– Я думаю, что знаю этого джентльмена. Продолжайте.
– Это Двигатель Безумного Эдди. Он заставляет корабль исчезать.
– Замечательно.
– Теоретически это должно быть двигателем мгновенного перемещения, ключом – ко всей вселенной, а на практике это заставляет корабли исчезать навсегда. Этот двигатель изобретали, строили и испытывали много раз и всегда корабли исчезали навсегда со всеми, кто был на их борту, но только в том случае, если вы пользовались им как было надо. Корабль должен был находиться в нужном месте, которое довольно трудно обнаружить, а машины его должны были действовать в точном соответствии с теорией. Иначе не происходило вообще ничего.
Оба Реннера рассмеялись.
– Понимаю. И мы появились в этой точке, точке Безумного Эдди. Из этого вы сделали вывод, что мы раскрыли секрет двигателя Безумного Эдди.
– Вы сделали это.
Губы чужака раздвинулись в подобие человеческий улыбки… Реннер долго смотрел на него, прежде чем отвернуться.
Долго все молчали, потом Синклер заговорил:
– Что ж, это достаточно ясно, не так ли? У них есть Олдерсон Драйв, но нет Поля Лэнгстона.
– Почему вы так решили, командор? – спросил Хорват. Кто-то попытался объяснить ему, но этот голос перекрыл рев главного инженера:
– Корабли этих тварей исчезали, не только в строго определенном месте, верно? Значит, у них есть Драйв. Но они никогда не видели, чтобы корабли возвращались назад, потому что они выходили в обычное пространство к вон той красной звезде. Это совершенно ясно.
– О! – Хорват печально кивнул. – Безо всякой защиты… В конце концов это находится внутри звезды, верно?
Сэлли содрогнулась.
– И ваша Моти говорила, что они делали это часто. – Она снова вздрогнула, потом сказала: – Но, мистер Реннер, никто из других моти не говорил об астрогации или чем-то подобном. Мне рассказывали о "Безумном Эдди" как о персонаже давно минувших времен.
– А мне говорили о Безумном Эдди как об инженере, использовавшем завтрашние знания для решения сегодняшних проблем, – буркнул Синклер.
– Что-нибудь еще? – спросил Род.
– Ну что ж… – Священник Харди, казалось, находился в затруднительном положении. Его полное лицо было красным, как свекла. – Моя Моти говорила, что Безумный Эдди основал религию. Жуткую, очень логичную и невероятно неподходящую религию.
– Довольно, – сказал Род. – Похоже, я единственный, чья Моти никогда не упоминала Безумного Эдди. – Он задумался. – В общем, полагаю, что можно согласиться, у Моти есть Драйв, но нет Поля?
Все кивнули. Хорват почесал свое ухо, потом сказал:
– Я вспомнил сейчас историю открытия Лэнгстона, и, вовсе не удивительно, что у Моти нет Поля. Меня удивляет, что они имеют даже Драйв, хотя его принципы можно вывести из астрофизических наблюдений. А Поле было чисто случайным изобретением.
– Допустим, что они знают о его существовании. Что тогда? – спросил Род;