– Настолько, насколько мы могли добиться этого, сэр. Четыре поста снаружи, и я слежу за работающими каналами.
– Что это значит? – требовательно спросил Хорват. – Почему вы решили, что нужно принимать меры предосторожности?
– Не сейчас, доктор. – Род смотрел на министра по науке взглядом, в котором и приказ и защита. – Должен сказать вам, что все, обсуждаемое здесь, классифицируется, как "совершенно секретно". Все из вас читали Имперские Правила, раскрывающие классификацию информации?
Все утвердительно закивали. Веселое настроение вдруг исчезло.
– Ни одного ни читавшего? Тогда позвольте мне записать это. Доктор Хорват, три часа назад мне сообщили, что малыши являются отлично тренированными животными, способными выполнять под присмотром техническую работу. Это верно?
– Да. Конечно. Это было так неожиданно, скажу я вам! Значение этого огромно: насколько мы успели изучить их, они могут невероятно увеличить наши способности.
Род рассеянно кивнул.
– Есть хотя бы один шанс, что мы могли узнать это раньше? Что кто-нибудь знал это? Кто-нибудь из вас?
Раздалось сконфуженное бормотание, но никто не ответил. Род продолжал:
– Позвольте записать, что такого не было.
– Что значит эта запись, о которой вы говорите? – спросил Хорват. – И почему вы так беспокоитесь об этом?
– Доктор Хорват, эта беседа будет записана и должным образом засвидетельствована, чтобы при необходимости служить доказательством в военном трибунале. Вполне возможно, что судить будут меня. Это вам понятно?
– Что… О, небеса! – задохнулась Сэлли. – Судить военным трибуналом? Вас? Почему?
– Может быть предъявлено обвинение в измене, – сказал Род. – Как я вижу, большинство офицеров не удивлены. Моя леди, джентльмены, мы получили строгие приказы от самого вице-короля не выдавать никакой военной технологии Империи, а особенно защищать от осмотра моти Олдерсон Драйв и Поле Лэнгстона. За прошедшие недели животные, способные изучить эту технологию и вполне возможно передать ее другим моти, свободно разгуливали по кораблю. Теперь вы понимаете?
– Понимаю, – Хорват не выказал никаких признаков беспокойства, но лицо его стало задумчивым. – И вы обезопасили эту комнату…
Вы действительно верите, что малыши могут понимать, о чем мы говорим?
Род пожал плечами.
– Я думаю, что, возможно, они могут запоминать разговоры и повторять их. Но живы ли еще эти малыши? Келли?
– Сэр, за последние недели нет никаких их следов. Никаких рейдов за пищевыми запасами. Хорьки до сих пор не принесли ни одного, но мышей давят. Думаю, эти бестии погибли, капитан.
Блейн потер свой нос, затем быстро вскинул руку.
– Канонир, вы когда-нибудь слышали на борту этого корабля о "Домовых"?
Лицо Кэлли не выразило удивления. Оно вообще ничего не выражало.
– Домовые, капитан?
– Род, вы что, сошли с ума? – ляпнула Сэлли. Все посмотрели на нее, и некоторые взгляды были далеко не дружелюбными. Ого, подумала она, куда это я лезу? Кое-кто из них знает, о чем он говорит.
– Я сказал Домовые, Келли. Вы когда-нибудь слышали о них?
– Неофициально, капитан. Я говорил с некоторыми космонавтами, которые за последнее время поверили в маленький народец. По-моему, вреда от этого нет. – Однако, Келли выглядел смущенным. Он слышал об этом и не доложил, а сейчас капитан, ЕГО капитан, мог иметь из-за этого неприятности…
– Кто-нибудь еще? – спросил Род.
– Э… сэр…
Роду пришлось постараться, чтобы увидеть говорящего. Гардемарин Поттер находился у дальней стены, почти скрытый двумя биологами.
– Да, мистер Поттер?