— Конечно. Все время.
— Почему бы тебе не действовать в соответствии с этим?
— Потому что это навлечет на меня ярлык и плохую репутацию.
— И это так плохо?
— Когда ты связываешься с моей фамилией, так оно и есть. Мне нужна хорошая репутация, чтобы никто меня не заподозрил.
— Вау.
Я расслабляюсь на своем сиденье, теребя бутылку яблочного сока, когда он выезжает со стоянки.
— С каких это пор ты пришел к такому выводу?”
— С тех пор, как мальчика в начальной школе назвали хулиганом за то, что он разбил мне нос. Когда дело дошло до того, что я сломал его игрушку. Никто не поверил ему после того, как он избил меня, потому что в глазах всего мира у него была плохая репутация, а я был жертвой.
— Ты не был.
Он приподнимает плечо.
— Они поверили в это. Вот что важно.
— Значит ли это, что все, что ты делаешь, — выдумка?
— В какой-то степени.
— Так… твое истинное ”я" — это зверь?
Он хищно улыбается.
— Это то, как ты называешь меня в своей голове?
— Просто ответь на вопрос, — выпаливаю я, смущенный до глубины души.
— Я бы не сказал, что я — это он полностью. Точно так же, как не каждая часть тебя является добычей.
— Так ты меня называешь?
— Так или игрушка.
По какой-то причине это не кажется странным или унизительным. Я получаю удовольствие от обзывательств во время секса, но это совсем другое чувство. Почти как наш тайный язык. Я смотрю на Себастьяна. Нравится по-настоящему смотреть на него и его скульптурную красоту, которая подходит для моделей. Почему такой человек, как он, должен получать удовольствие от такого разврата? Что превратило мальчика, которого избили в школе, в зверя?
— Ты держишь эти две грани себя полностью разделенными? — Я спрашиваю.
— Может быть.
— Да или нет?
— Ответ зависит от твоего ответа.
— Мой ответ на что?
— Что с тобой случилось?
Мои пальцы дрожат, и я вставляю соломинку в бутылку с соком, затем делаю большой глоток.
— Я родилась без отца и это уже означает то, что я облажалась. Когда я была моложе, я смотрела на других детей и ненавидела свою маму за то, что она не позволила мне иметь отца. Потом я подумала, что, может быть, она забрала меня из одной из тех клиник по оплодотворению, и я должна была остаться без отца. Мне могли бы сказать, что в этом нет ничего особенного. Я тоже так думала, пока не поняла, что была бы другой, если бы у меня был отец. Или, может быть, я просто пытаюсь найти оправдание и быть… нормальной. Потому что в нормальных семьях с ними не случается ничего плохого