— Черный.
— Темно-синее. Как ты можешь быть моим другом, если ты даже не знаешь моего любимого цвета?
— Ты ведешь себя так, как будто капитан тоже знает.
Он усмехается, смеясь над собственной шуткой. Это может быть правдой, но не похоже, чтобы у нас с Себастьяном были какие-то отношения или что-то в этом роде.
Все, с чем я когда-либо связывалась, — это зверь внутри него, на самом деле. Так что нет, на самом деле мне не больно, что Джош прав, а Себастьян даже не знает моего любимого цвета.
Я кладу руку на бедро.
— Что тебе надо?
— Оставь мне кусочек, когда он закончит с тобой.
— Джош… — Люси замолкает на выговоре, ее взгляд мечется между нами двумя.
— Да ладно, мы все знаем, что все это ложь.
Он оценивает меня таким подлым образом, что у меня мурашки бегут по коже.
Лицо моей лучшей подруги искажается, и она выглядит так, как раньше, когда у нее были сильные месячные, из-за которых она чувствовала себя калекой.
Или когда на днях она увидела, как Прескотт целуется со второкурсницей.
Я кладу руки на бедра.
— Что это должно означать?
— Ты настолько глупа, что даже не осознаешь этого. — Джош медленно качает головой. — Или, может быть, ты ослепла.
— Иди, Джош.
Наше внимание переключается на Рейну, которая вальсирует в середине нашей маленькой группы со своей воображаемой короной пчелиной матки на макушке. На ней потрясающая розовая кожаная юбка и топ персикового цвета с кружевными рукавами. Ее сапоги до колен придают ей утонченный вид, который под силу только ей.
Джош вскидывает руки в воздух сдающимся жестом.
— Я просто считаю часы.
— Иди, — повторяет она, добавляя легкое движение подбородком.
Он пожимает плечами и облизывает губы.
— Я хочу быть следующим.
И с этими словами он направляется по коридору.
Люси шумно выдыхает, глядя на Рейну, словно ища ее святого одобрения.
Внимание нашего капитана приковано ко мне, когда она говорит: — Иди первой, Люси. Мне нужно поговорить с Наоми.
— Нет, спасибо. — Я откидываю волосы назад. — Мы не совсем друзья, и в прошлый раз, когда я проверяла, у нас не было времени наедине.
Мой друг, однако, улыбается.
— Просто остынь, Нао. Я буду внутри.
Она моя лучшая подруга, и я люблю ее, но ей нужно отказаться от умиротворяющей манеры, когда каждый должен выйти победителем.