— Ты проиграла, малышка.
— Пошел ты, ладно? — Она смотрит на меня снизу вверх, стараясь не смотреть в экран. — Это жульничество.
— Я называю это игрой в систему.
— Мудак.
— Ты такая пугливая кошка для того, кто молится в святилище истинного преступления.
— Это не одно и то же. — Она указывает на телевизор, все еще прячась. — Ты можешь это выключить?
— Может быть, я хочу продолжить просмотр.
— Себастьян!
— Да, малышка?
— Разве ты не хочешь… ну, ты понимаешь?
— Я не понимаю, о чем ты говоришь. Почему бы тебе не напомнить мне?
Наоми проводит рукой по моему члену, и хотя это происходит через материал моих штанов, кажется, что она гладит мою обнаженную кожу. Моя эрекция оживает, и она воспринимает это как поощрение, чтобы ускорить свой темп.
Я стону, откидывая голову на диван.
Ее прикосновения по-прежнему невинны, как и в первый раз, но теперь они более исследовательские, любопытные. Она быстро учится, моя Наоми.
— Выключи это, — воркует она с придыханием.
— Ты собираешься взять в это красивое горло?
Она облизывает губы.
— Если ты хочешь.
— Ты будешь милой и влажной, когда я буду трахать тебя?
— Нет.
— Нет?
— Ты заставишь меня. — Она прикусывает нижнюю губу. — Пожалуйста, заставь меня.
Трахни меня.
Только она могла просить меня об этих вещах и сделать так, чтобы это звучало как гребаный эротический сон. В конце концов, ее безумие совпадает с моим, и я счастливый ублюдок, что наткнулся на это.
Низкий стон вырывается из меня, когда я нащупываю пульт. В тот момент, когда я выключаю фильм, в воздухе раздается громкий звук.
Сначала я думаю, что это бомба или что-то в этом роде. Но это приходит снова. Мой гребаный дверной звонок.
Я зарываюсь пальцами в ее волосы.
— Открой рот.
— Разве ты не должен посмотреть, кто это?
— Мне, блядь, все равно. Они уйдут.