Я наблюдаю за ее пытливым взглядом, пока она осматривает современную обстановку моего дома. Все это в серых, черно-белых тонах. Хотя до нее я видел мир только в двух крайних проявлениях этих цветов. Ее глаза слегка расширяются, когда она осматривает все вокруг, словно убеждаясь, что всегда есть выход. Ее недоверчивый характер симпатичен, но ей нужно избавиться от него, когда она рядом со мной.
Я полагаю, что это произойдет со временем.
Я достаю из холодильника яблочный сок из бутылки и бросаю ей. Она ловит его, затем мы садимся вместе на диван напротив телевизора. Я вдыхаю ее, наполняя свои легкие ароматом лилии и чертовых персиков. Теперь это стало лекарством, наркотиком, в котором я нуждаюсь в постоянных дозах, но все равно никогда не могу насытиться.
— Зачем ты привел меня сюда?
— Что это за вопрос? Чтобы выебать из тебя все дерьмо, конечно.
Нежный румянец покрывает ее щеки. — Тебе обязательно быть грубым?
— Грубость — это то, что я делаю.
Она отхлебывает сок и поднимает подбородок.
— Я хочу сначала посмотреть новейшее настоящее криминальное шоу.
— Ты серьезно предпочитаешь настоящее преступление траханию?
— У всех разные приоритеты, — поддразнивает она, изо всех сил пытаясь скрыть улыбку, но безуспешно.
— Я собираюсь поговорить с этими серийными убийцами и Netflix за то, что они продюсируют их как конфеты.
— HBO Max тоже. И Хулу.
— Ты думаешь, это смешно?
Она кивает с широкой улыбкой, тянется к пульту и включает Netflix. Я выхватываю его у нее из рук.
— Мы заключим пари.
— Ты и твои ставки. Что теперь?
— Ты что, трусливая кошка?
Она, защищаясь, вздергивает подбородок.
— Нет!
— Тогда ты выиграешь это довольно легко.
— Выиграть что?
— Вместо настоящего преступления мы будем смотреть фильм ужасов. Если ты закричишь, закроешь глаза или спрячешься, я выиграю. И это означает, что мы будем следовать моему плану "трахать тебя до чертиков", который, кстати, включает в себя бесчисленные оргазмы. Если ты не сделаете ничего из этого, мы будем смотреть "Настоящее преступление". Но один эпизод, а потом мы вернемся к моему плану.
Она смеется, и этот звук звучит для моих ушей как гребаная музыка. Мне нравится знать, что снаружи она замкнутый человек, но со мной она мягкая девушка.
Только для меня.
После того, как она соглашается на пари, я включаю Колдовство. Судя по рассказам Оуэна, это дерьмо, по-видимому, заставило нескольких черлидерш плакать от ужаса, так что я верю, что это сработает.
Но я не смотрю фильм. Все мое внимание приковано к ней.
Она все еще прихлебывает сок, но время идет, соломинка на месте, но вместо сока она глотает собственную слюну. Зловещая музыка из фильма наполняет комнату, а это значит, что скоро будет жуткая сцена. Я медленно протягиваю руку ей за спину, держа ее на диване. Когда прыжок вот-вот произойдет, я касаюсь ее плеча.
Наоми визжит, вскакивая, затем прячет голову у меня на коленях, отбрасывая бутылку сока. Ее грудь касается моего бедра, и я чувствую, как ее пульс стремительно учащается.
Я разражаюсь смехом, обнимая ее за спину.