Особенно я ненавижу монотонную манеру, с которой он говорит со мной. Как зверь, он весь такой рычащий, грубый и требовательный. Как мужчина, он остроумен и игрив. Иногда бывал мудаком, но никогда не был таким замкнутым.
Когда я ничего не говорю, он разворачивается и уходит.
— Подожди… — Я спотыкаюсь о свои слова, но не могу подобрать правильные.
Его широкая фигура медленно исчезает в коридоре, и мои внутренности загораются огнем. Как будто часть меня исчезает вместе с ним. Или, может быть, это часть нас самих. Я едва успеваю бросить взгляд на класс, и решение бросить всё приходит так легко. Я почти бегу трусцой, пытаясь догнать Себастьяна.
К счастью, я знаю, где он паркует свою машину, и догоняю его как раз в тот момент, когда он заводит двигатель. Я, не раздумывая дважды, запрыгиваю на пассажирское сиденье, тяжело дыша.
Он пристально смотрит на меня.
— Что ты делаешь?
— Иду с тобой.
— Как ты думаешь, куда я иду?
— Мне все равно.
— Это может быть опасное место.
Я усмехаюсь.
— Я думаю, что я уже привыкла к этому.
— Ты даже не представляешь, насколько опасными могут стать некоторые пристрастия, Наоми.
— Это то, что у нас есть? Зависимость?
— Зависимость. Навязчивая идея. Безумие. Выбирай сама. О, или, может быть, это тоже неглубоко.
Я прерывисто выдыхаю.
— Я был взволнована Рейной, и я просто не хотела, чтобы она знала…
— Знала что?
Насколько значимо это на самом деле для нас. Или, по крайней мере, для меня. Но я этого не говорю, иначе это станет реальностью, с которой мне придется столкнуться.
— То, что между нами, — тихо говорю я.
— Итак, между нами что-то есть. А я-то думал, что я не в твоем вкусе.
— Тебе не нужно быть саркастичным.
— Потому что это твоя фишка?
— Прекрати. — Его глаза темнеют. — Ты же знаешь, я люблю это слово.
Низ моего живота сжимается, когда кровь приливает к лицу и шее. С той ночи, когда он попросил меня рассказать о том, что со мной случилось, в обмен на то, что он рассказал о себе, Себастьян держит свое чудовищное "я" отдельно от того, кто он есть.
Это первый раз, когда он на самом деле намекает на то, что мы делаем в темноте, будучи звездным квотербеком.
Это прогресс или просто… опасно?
Прочистив горло, я спрашиваю:
— Ты когда-нибудь думал о том, чтобы причинить боль другим?