Как раз в тот момент, когда я сосредотачиваюсь на этом, он дергает мой топ, разрывая его посередине, и освобождает мою грудь от лифчика.
Я ахаю, когда он прижимает свою большую ладонь к моим ноющим соскам и трет их друг о друга так грубо, что я чуть не кончаю тут же. Трение настолько чертовски дразнящее, что обжигает мою киску. Это все равно, что постоянно находиться на грани извращенного хаоса и болезненного удовольствия.
— Хм. Твои огромные сиськи созданы для траха. Ты возьмешь мой член туда, не так ли?
— Нет…
Он шлепает по моим ноющим соскам, и я визжу.
— Что ты только что сказала, шлюха?
— Нет! — Я рыдаю.
Его губы касаются моего уха, когда он шепчет:
— И ты думаешь, мне не все равно? Чем больше ты говоришь "нет", тем сильнее мой член пытается вытянуть из тебя хоть слово. Чем больше ты будешь умолять, нет, пожалуйста, тем сильнее я буду разрывать твою киску, пока от нее ничего не останется.
Это отвратительно. Это так отвратительно, но я это делаю.
Я провоцирую его.
Откинув голову назад, я с ревом бью его в подбородок. Сначала я имела в виду это как форму подстрекательства к нему, но слишком скоро это становится слишком реальным.
Мой уровень адреналина взлетает до небес, когда я высвобождаюсь из его хватки и наношу ему пощечины и царапины. Мои крики и вопли нарастают и эхом отдаются в воздухе, как гребаная темная симфония.
Я даже не уверена, куда я ударяю, когда позволяю своей адреналиновой стороне взять верх.
Но мои удары недолговечны.
Он с силой хватает меня за руку и разворачивает, прижимая к скале. Дыхание вырывается из моих легких, когда мое лицо и грудь ударяются о твердую поверхность, а затем его рука обхватывает мою шею, пока он возится с моей юбкой.
Я дрыгаю ногами в воздухе.
— Нет, нет, нет…
— Пришло время тебе узнать свое гребаное место.
Его голос хриплый и возбужденный, когда он прижимает два пальца к моим губам сзади, прокладывая себе путь между моими зубами.
— Укуси, и я трахну тебя прямо в задницу. Бьюсь об заклад, она тоже девственница и ждет, когда мой толстый член разорвет ее.
— Нет, пожалуйста, прекрати… Не делай мне больно… не делай мне больно…
— Заткнись на хрен и возьми мой член, как шлюха, которой ты и являешься.
А затем он засовывает свой член в мою киску и одновременно его пальцы мне в рот.
Я задыхаюсь, причитая
— Пожалуйста… — Но это едва ли выходит как бормотание.
Он раздвигает мои ноги, когда его член проникает в меня, разрывая меня своим входом, пока я не начинаю рыдать и всхлипывать. Я умоляю его о пощаде, о том, чтобы он не причинил мне вреда, но это всего лишь бормотание из звуков и рыданий.
Они так же бесполезны, как и стоящий за ними смысл.
Мой таз ударяется о твердый край скалы с каждым его толчком, и я чувствую, как образуются синяки. Я пытаюсь вывернуться, но он прижимает меня к земле, упираясь локтем мне в поясницу.
Мои соски ощущаются так, словно их режет жесткая поверхность камня. Я полностью открыта для него, когда он врезается в меня с такой грубостью, что у меня перехватывает дыхание.