Он качает головой один раз.
— Что? Разве не этому ты учишь своих клиентов?
— Нет. Если ты не видишь, что не так в твоём заявлении, я не буду объяснять тебе это по буквам.
И с этими словами мы оба покидаем мой многоквартирный дом. Я жду, пока Нейт сядет в свою машину, прежде чем направиться к своей.
Я планировала убежать в лес, но его неожиданный визит заставил меня потерять время, которого у меня нет.
Пятнадцать минут спустя я паркуюсь у дороги и остальную часть пути иду пешком. Солнце завершило свой спуск за горизонт, оставив вдалеке небольшую фиолетовую полоску.
Черный цвет постепенно предъявляет свои права на высокие деревья и грунтовую дорожку. Мои мышцы напрягаются от напряжения, когда я пробегаю дистанцию вверх, стараясь ступать как можно тише.
Это совсем не сложно. Во всяком случае, для того, чтобы быть тенью, не требуется особых усилий.
Это было во мне с того момента, как мне пришлось исчезнуть, чтобы не встретиться с судьбой своих родителей.
В тот момент, когда я стал тенью и наблюдал, как их пустые глаза смотрят в никуда, а кровь омрачает их. По логике вещей, именно тогда у меня возникла потребность в насилии. Я узнал это, когда был мальчиком, и мне пришлось что-то с этим делать после того, как я избил одного из своих одноклассников в начальной школе. Мои бабушка и дедушка отправили меня на терапию совладания, и после этого у меня была куча дерьма. Но единственный способ, которым я мог постепенно избавиться от необходимости причинять боль, — это когда я занялся спортом. Нейт играл со мной в догонялки, а потом повалил меня на землю, заставляя брыкаться и кричать.
Поэтому я выбрал футбол.
Достаточно жестокая игра, чтобы отучить меня от постоянной потребности в насилии. В детстве я хотел заняться боксом, но бабушка вцепилась в свой жемчуг, что было косвенным отказом.
Мне удавалось выживать все это время.
До нее.
Наоми.
Я больше не могу контролировать свои неистовые порывы, когда дело касается ее. Они расцвели в первый раз, когда я гнался за ней по этому лесу. Затем они достигли своего пика, когда я взял ее, как животное, на лестнице. И теперь они могут идти только вверх.
Мои ноги останавливаются за деревом, когда я различаю ее силуэт в темноте. Она стоит у скалы, схватившись за одну из своих рук, и смотрит искоса.
Я опоздал больше чем на полчаса, но она не ушла.
Она ждала, как хорошая добыча.
Мне не нужно видеть ее лицо, чтобы распознать темноту. Я чувствую это даже на всем пути сюда. Я чувствую это в воздухе, и если я прикоснусь к ней, это прорвется сквозь меня и вырвет зверя внутри меня.
Мое дыхание становится глубже, и я медленно позволяю метафорическим оковам спасть с меня.
Мне не нужно прямо сейчас надевать маску или притворяться, что извращенного чувства, скрывающегося под моей кожей, там нет. Я могу отпустить, питаться криками и драками другого человека.
К тому времени, как я закончу, она поймет, что не закончить фантазию было большой гребаной ошибкой.
За которую мы оба заплатим.
ГЛАВА 20
Сегодня я — добыча. Снова.
Мои ноги втискиваются в плоские кроссовки, пока мое зрение беспомощно ищет намек на тень.
Светящиеся в темноте мои умные часы показывают, что он опаздывает на тридцать семь минут. Я должна была уже сдаться и пойти домой. Мне следовало взять немного чипсов, свернуться калачиком перед телевизором и слушать, как мама рассказывает о своем последнем шоу со своими ассистентами.
Но я этого не сделала.