Красные шипы: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Он приподнимает бровь, на его губах появляется легкая улыбка.

— Ты, как никто другой, должна это понимать, поскольку ты ко всему относишься с сарказмом.

— Сарказм не делает меня циником.

— С твоим мрачным чувством юмора, это так и есть.

— У меня нет мрачного чувства юмора.

Он поднимает руку и показывает ее мне.

— Видишь это?

Я хмурюсь.

— Что?

— Чернота, покрывающая мои руки, когда я случайно касаюсь твоего юмора.

— Не смешно. — Я борюсь с улыбкой, пробегая пальцами по его татуировке. — Что это значит?

— Мой разум — моя единственная клетка.

— Это прекрасно, особенно в сочетании с японским. Кто-нибудь перевел их для тебя?

— Нет.

— Так ты сам перевел это? Это впечатляет. Обычно люди вытатуируют на себе всякие неправильные вещи. Я могу говорить за японский, но я слышала, что это случается и с арабским.

Он приподнимает бровь.

— Я правильно говорю по-японски?

— Совершенно верно. Когда ты их набил?

— Когда мне было восемнадцать.

— Хотела бы я быть достаточно храброй, чтобы тоже что-то набить.

— Мы пойдем вместе и сделаем одинаковые татуировки.

По какой-то причине эта идея не кажется мне такой уж безумной. Я прижимаюсь к нему, и по моей спине пробегает холодок. Он такой теплый, и я имею в виду не только физически.

В нем есть что-то такое, что я постепенно узнаю. У него черно-белый взгляд на мир, но он ведет себя так, как будто он серый. В каком-то смысле он имитирует чувства, которых у него нет, и я нахожу это совершенно очаровательным. Является ли это защитой или механизмом преодоления? Или, может быть, он действительно антисоциальный.

В любом случае, все, чего я хочу, — это узнать о нем побольше, потому что, по-видимому, его образ все это время вводил меня в заблуждение. Когда я снова вздрагиваю, он тянется за своей курткой и набрасывает ее на мою наготу.

— Хотя жаль прятать свои сиськи.

— Ты сексуальный наркоман? — Я шучу.

— Может быть. Кто знает? — Он приподнимает плечо, как будто это обычное явление. — А теперь вернемся к твоему любимому правосудию. Ты все еще веришь в это?

— Ага. Я верю в концепцию, что посеешь, то пожнёшь.

— Разве это не карма?

— Еще одна форма проявления справедливости.