Пошел ты на хуй за то, что осуждаешь меня и стыдишь меня, потому что это заставляет тебя чувствовать себя хорошо. Ты полиция нравственности? Или ты просто боишься попробовать свой собственный излом? И не говори мне, что у тебя их нет, потому что ты однажды упомянул, что играешь в порно, а это слишком специфично, чтобы не быть фетишем. Но вместо того, чтобы найти кого-то, кто получает удовольствие от того же, ты, вероятно, дрочишь только на постановочное порно.
Пошел ты на хуй за то, что намекаешь, что я жалкая и больная только потому, что я пошла за тем, чего хочу.
Пошел ты на хуй за то, что считаешь неправильным все, что делают двое взрослых людей по обоюдному согласию, когда у тебя все в порядке с головой.
Потому что знаешь что? Я достаточно храбра, чтобы отстаивать то, чего я хочу. Вместо того, чтобы убежать, я ворвалась в самую гущу страшного шторма и приняла его. А что сделал ты?
Помимо того, что ты прячешься за своей ручкой и тычешь в меня пальцем, чтобы повысить свою грандиозную самооценку.
Знаешь что? Эта твоя самооценка просто завышена, точно так же, как и мысль о том, что у тебя действительно есть какой-то моральный компас.
И нет, Акира, у меня нет такого компаса, когда дело доходит до моих нужд. И человек, которого ты описал как такого же извращенца, как и я, — это единственный человек, который не осуждал меня.
В отличие от тебя, придурок.
Иди, повесь талисман. Он тебе понадобится, когда Юки-Онна ночью ворвется в твое окно.
Полная противоположность любви,
Наоми
***
Он, вероятно, пришлет язвительный ответ, но на данный момент мне было все равно. Я не позволю Акире или кому-либо еще говорить мне, что я делаю что-то не так. Не после того, что произошло прошлой ночью между мной и Себастьяном.
И дело не только в том, что я сегодня забавно хожу, несмотря на количество масел, которыми я натерла на себя, или на часы, проведенные в ванне.
Дело не в том, насколько я полностью удовлетворена, как физически, так и морально.
Это тот факт, что между нами был построен мост. Раньше мы могли быть только зверем и добычей.
Теперь все по-другому.
Теперь между нами расцвела новая эмоция, и я твердо намерена исследовать ее. Это одна из причин, почему я проснулась в отличном настроении.
Все, чего я хочу, — это пойти в школу и увидеть его лицо.
Может быть, поцеловать его.
Может быть, посмотреть, как он тренируется.
Может быть, спровоцировать его, чтобы он погнался за мной.
Мой дикий ход мыслей рассеивается, когда из гостиной доносятся звуки спора.
Мама что-то быстро говорит, когда два мужских голоса пытаются ее прервать. Обычно я и глазом не моргнул бы, услышав шум людей в доме, так как она постоянно приводит своих сотрудников на встречи.
Тот факт, что все они говорят по-японски, заставляет меня остановиться.
— Я сказала ”нет". — Мамин голос жесткий — то есть более жесткий, чем обычно, — и я чувствую, как ее гнев поднимается на поверхность.
— У вас нет выбора, Сато-сан, — говорит мужчина с намеком на мольбу.
— Никогда не было, если уж на то пошло, — говорит другой, и спокойствие в его тоне каким-то образом вызывает появление острых иголок у основания моей шеи.
— Убирайтесь из моего дома, — кричит мама. — Вы оба, вон!
— Ты совершаешь серьезную ошибку, как и двадцать два года назад, — говорит первый.