— Усик.
— Усик, вы считаете себя особенным? — спросил Попеленский. — Думаете, что вам не нужно выполнять работу?
Он указал рукой на доску.
— Так я решил. Те, прошлые.
— Решили все десять задач для второго курса?
— Да.
Феликс ухмыльнулся, взял со стола мою работу.
— Считаете себя очень умным, студент?
Он водил папиросой по странице, шевелил губами.
И вдруг победно хмыкнул. Поднял на меня торжествующий взгляд.
— Спешу разочаровать вас, студент Усик, — сказал он. — Первое задание решено неверно. Вижу, что и при решении второго вы пошли неправильным путём. Остальное и проверять не буду. Пока вы не доросли до уровня второкурсников, студент. Посмотрим, сумеете ли совладать с задачками из школьного курса.
Он кивнул в сторону Аверина.
Я шагнул к преподавателю.
— Вы позволите?
Выдернул из его руки тетрадные листы.
Поморщил нос: смесь запахов пота, табачного дыма и ужасного одеколона — убийственная штука (вот чем следует травить насекомых).
Пробежался взглядом по верхним строкам.
Поднял глаза на Феликса.
— Простенькое задание, Виктор Феликсович, — сказал я. — Никакой ошибки нет. Последовательность моих размышлений и выводов прослеживается чётко. Никаких опечаток. Здесь сложно было ошибиться. Ведь всё элементарно — детский сад. Я всё решил верно.
Пожал плечами.
— И… вторая задача тоже в полном порядке.
— Вы так уверены в этом… студент Усик?
Жиденькая бородка указала на мой кадык.
— Разумеется.
Феликс посмотрел мне в глаза.
Я не заметил в его взгляде и тени эмоций — словно взглянул на каменного истукана.
— Я рад, что наш детский сад почтил вниманием такой гениальный студент, — сказал Попеленский, — который разбирается в математике лучше преподавателя. Если уверены, что выполнили работу без ошибок — кто я такой, чтобы с вами спорить. Не так ли?
Он приподнял губу — сверкнул зубами.
— Не смею вас задерживать, студент Усик, — сказал Феликс. — Вы свободны.
— Спасибо, — сказал я.