– Конечно, ездил.
– Телефон выключен, а в квартире полно пустых бутылок…
– Люблю себя побаловать. В чем дело, Амелия-Роуз?
Ее плечи обмякли и, раскрыв руки, мама шагнула ему навстречу:
– Просто скажи мне правду, Мэтти.
– Это правда.
– Неужели ты думаешь, я поверю, что ты пил шампанское в одиночестве, а материна сережка случайно оказалась в твоем багаже?
– Я не ожидаю, что ты поверишь. Но что тогда ты здесь делаешь, если так плохо обо мне думаешь?
Много лет спустя мама вспоминала: «В его голосе звучала такая горечь, что я почти купилась».
Глава 19
– Невозможно, – сказала мама Линде. – Других объяснений, откуда у него все эти вещи, быть не может.
Несмотря на все аргументы, она просто отказывалась верить в отсутствие тайной женщины у Мэтти.
Когда мама заводила о нем разговор, мне хотелось врезать кулаком по стене, хотя, если посмотреть на происходившее тогда с позиции взрослого, дело было в низком уровне доверия. Мама всегда в нем сомневалась. Она была воспитана в христианской семье, с неизменной Библией на прикроватном столике, и видела мир черно-белым, как ей внушили родители. Жаль, что об этом забывают, когда обвиняют ее в том, что она знала о злодействах Мэтти и ничего не делала.
Если кто и закрывал глаза на правду, так это я.
– Ты можешь от него отстать? Хоть раз поверить ему?
По ней было не догадаться, но после исчезновения на Рождество она очень боялась его снова оттолкнуть. Я боялась того же.
Мэтти вернулся, и я вспомнила, как пусто было на душе, когда он уехал, как я по нему тосковала. С ним наша квартира становилась Домом. С ним у нас была полноценная семья.
Отношения между нами тремя менялись – так незаметно движутся континенты, которые мы изучали на уроках географии. Я сблизилась с Мэтти и отдалилась от мамы; утро с горячим шоколадом на скамейке осталось далеко в прошлом.
Может, во мне начали буйствовать гормоны, и разобщение – первый признак приближающегося взросления. Или я просто пыталась удержать Мэтти. «Я на твоей стороне. Не уходи, пожалуйста».
В бессознательной попытке понравиться я рассказывала ему свои секреты, создавала особые доверительные отношения. Мы объединились в союз, а мама осталась за бортом.
Я впервые влюбилась. Красавчик-отличник Джоуи Питерсон не обращал на меня ровным счетом никакого внимания.
– На математике он сидит передо мной, и я весь урок разглядываю его затылок. Маме не рассказывай. Сам знаешь, какая она…
Мэтти постукал себя пальцем по носу.
– Слово скаута!
Скажи я такое Линде, она так спокойно не отреагировала бы. «Думаешь, мама никогда не влюблялась? Поговори с ней».
Ага.
– Ты же парень. Что мне делать? Признаться?
Мэтти отрицательно покачал головой:
– Ни в коем случае.
– Но…