– Что ты имеешь в виду? – переспросила мама.
– Женщины убивают своих мужей?
Она отодвинула от себя тарелку с кашей:
– Сменим тему, Софи. К чему говорить об этом с утра пораньше?
К завтраку поспели свежие новости:
«По результатам расследования убийств, в которых жертвами безжалостного палача стали шесть женщин, найдены повторяющиеся детали, и в полиции делают вывод, что все они совершены одним и тем же человеком. Череду случайных убийств, когда убийца нападает вновь и вновь, не имея никакого мотива, в ФБР принято называть серийными».
Мы выяснили, что в Северном Лондоне усилили патрули, а в Скотленд-Ярде делают «все возможное» для поимки убийцы. Я постоянно умоляла маму сменить прическу и носить каблуки, чтобы казаться выше, но она отказывалась мне «потакать».
Любая новость, если в ней давно не появляется ничего нового, когда-то иссякает, и о ней перестают писать. Убийства прекратились, и Тень больше не мелькал на страницах газет, уступив место другим историям.
Во время матча между регбистами из Англии и Австралии на поле выбежала обнаженная Эрика Роэ. Песня группы «Мэднесс» обосновалась в главной десятке синглов. Королева открыла Центр искусств Барбикан.
Жизнь вернулась в нормальное русло. Мне перестало мерещиться, что за мной следят, что за каждым углом таится опасность. Я перестала прислушиваться к подозрительным шагам на лестнице и звуку мотора под окнами – наш сосед Дес Баннистер часто возвращался домой ночью. Перестала спрашивать себя, почему все жертвы так похожи на маму.
Погода наладилась, снег почти растаял, сизые тучи рассеялись. На кристально-синем небе ясно заулыбалось зимнее солнце.
– Антропоморфизм[15], – заметила мама. Она начала привыкать к отсутствию Мэтти, и ее настроение улучшилось. – Возьми это слово на заметку, впечатлишь экзаменаторов.
Я тихо ненавидела этих безликих судей, от чьей прихоти зависело мое будущее. С ужасом думала о выпускных экзаменах в начальной школе и о том, как с треском их провалю. Друзья разделяли мои тревоги, но ни для кого ставки не были так высоки.
Чтобы поступить в престижную частную школу с поездками за границу и первоклассными научными лабораториями, мне нужна была стипендия. Мама столько не зарабатывала.
– Без шансов, – вздыхала я.
– С шансами, – успокаивала мама.
Она бросила учебу, когда забеременела мной. «У меня не было возможности чего-то добиться в жизни». И, как это бывает с родителями, которые желают дать детям то, что не получили сами, мама хотела, чтобы у меня было «самое лучшее образование» и я могла «оставаться собой и делать все, что захочу».
– Очень одаренная. Старательная. У нее блестящее будущее, – хвалили меня учителя.
Однако прежде нужно было сдать экзамены. Над моей кроватью висел календарь, в котором я зачеркивала дни подготовки.
Сейчас мне не хотелось обсуждать учебу, не хотелось даже слышать об этом:
– Давай просто погуляем.
Мы стояли на Парламент-Хилл, и я уговаривала ее купить мне воздушного змея.
– Это идеальное место для запускания. Открытое. И так высоко.
– Помнится, в прошлый раз змей застрял на дереве.
– Я подросла и теперь знаю, что делаю.
Она засмеялась:
– Не вижу связи.
Мы взяли в кафе горячий шоколад и расположились на скамейке. От стаканчиков поднимался пар, а мы сидели и неспешно наблюдали, как вокруг течет жизнь.
Я выпустила изо рта облачко пара, и оно закружилось в воздухе.
– Как дракон.
[15] Антропоморфизм – перенесение человеческих черт и свойств на отличные от людей объекты.