«Убийства прекратились. Возможно, нападавший попал в тюрьму за другое преступление или даже покончил с собой», – сообщала газета «Пост» в одной из своих передовиц.
Близились ненавистные выпускные экзамены. Нам задавали ежедневно читать новости, желательно из нескольких газет с разными политическими взглядами. И уж совсем чудесно, если в подборке серьезные издания будут соседствовать с желтой прессой, наставляла нас классная руководительница миссис Коутс, любительница давать задания со звездочкой.
Мисс Бекон давно осталась в прошлом, как мой американский акцент и неспособность влиться в коллектив. Первое меня радовало, второе немного огорчало, третье стало спасением. Я пыталась убедить себя, что прекрасно справляюсь без друзей, но, как говорила мама, человек – не остров. Забавно услышать такое именно от нее, но менее справедливым утверждение не становится.
Пока я не завела друзей, на меня находила особо мучительная стеснительность: так ли стою, так ли держу руки? Да и разглядывать школьную доску объявлений никогда не было интереснее.
Теперь же мне было с кем поговорить, с кем сесть за обедом, с кем прогуляться до дома. И хотя веснушчатая задира Салли Снайдерс по-прежнему камнем лежала на моей идеально гладкой дороге, я научилась отпинывать ее с пути.
Мамина любимая присказка про то, что нельзя судить о человеке, не побывав на его месте, в случае с Салли работала так: мама предположила, что Салли обижала других, поскольку боялась, что обидят ее.
– Подозреваю, что она борется с неуверенностью в себе за счет окружающих.
Когда мама вышла из комнаты, Мэтти шепнул мне, чтобы я выбросила подобные глупости из головы.
– Тебе нужно поставить девчонку на место. Покажи, кто сильнее, и она отстанет.
Этот подход был мне по душе, как и мысль ударить Салли по лицу. Между тем предыдущая попытка разобраться с обидчицей на кулаках закончилась полным провалом, о чем я и сообщила Мэтти.
– Слышала выражение: «От палки или камня тело заболит…»?
– «…а слово не заденет и мимо пролетит».
Он кивнул и добавил:
– Поверь мне, все наоборот: словом можно уничтожить.
Так могла сказать моя бабушка, а ирландский говор Мэтти напомнил о дедушке.
Весь вечер я подбирала нужные слова, которые больнее всего ударят по Салли.
На следующий день, стоило мне переступить порог класса, Салли просияла:
– Вот и наша Мисс США.
Все притихли, предвкушая утреннее представление.
Я смерила ее взглядом, как Клинт Иствуд в любимом фильме Мэтти «Вздерни их повыше». Мэтти рассказывал, что смотрел его когда-то с отцом.
– Смейся над моим акцентом сколько влезет, Салли Снайдерс, все равно останешься жирной уродиной.
Раздались смешки. Одноклассники придвинулись ближе.
Снайдерс прошипела:
– Зато я типа правильно говорю.
– Типа?
Снова смех, кто-то из толпы подбадривает: «Так ей, Софи!»
Мы препирались, пока Снайдерс не признала поражение. Когда все разошлись, она предложила мне дружить и пригласила к себе на чай после уроков.
Мне не особо хотелось проводить с ней больше времени, чем необходимо, но меня учили никогда не отвергать извинения, что я и сделала:
– Наверное, смогу заглянуть…
В тот день Салли подарила мне книжку с наклейками и журнал «Джеки», которые я тоже учтиво приняла.