1) Детальное описание всей польской армии на французском языке «Оdrere de Battable», на 19 листах;
2) Пакет экземпляров разведывательных инструкций разведывательного реферата при КWОІ на русском языке, с пояснениями о проведении разведывательных акций;
3) Сборник черновых записей с детальным отчётом о шпионских акциях, проведённых на территории Польши с 1 августа 1923 г., о состоянии отдельных полков и отделов, организации разведывательного и контрразведывательного отделов с указанием фамилий и званий (т. е. списочный состав сотрудников разведки и контрразведки Польши);
4) Копии приказов Краевой Команды УВО с инструкцией о ведении разведывательной работы;
5) Реферат «Volkskrieg» на немецком языке о способах и тактике повстанческой (революционной) борьбы и реферат на немецком языке «Lago Polen», в котором описывалось положение в Польше с комментариями к военным приготовлениям на случай войны;
6) Два плана воинских казарм, изготовленных на белой кальке;
7) Приказы (тетрадь на 20 страницах) 10-го полка сапёров, 10-го полка артиллерии и планы их казарм.
Оказалось, что разведывательная сеть ВО-абвер охватывала почти всю Польшу и находилась в городах: несколько агентов во Львове, агенты в Станиславове, Тернополе, Варшаве, Бресте, Вильнюсе, Лодзе, Ковеле, Кракове, Коломые, Стрые, Луцке, Владимире-Волынске, Катовицах и Познане[167].
На допросе Ольга Басараб отказалась отвечать на вопросы следствия и выдавать членов разведывательной сети. В ночь с 12 на 13 февраля она покончила жизнь самоубийством в камере № 7 тюрьмы «Бригидки» г. Львов (в действительности скончалась от побоев во время допросов, а уже в камере надзиратели надели ей петлю). Следствие утеряло главного свидетеля. Вскоре был арестован один из предполагаемых сообщников О. Басараб, сотник Василий Коваленко. Бывший начальник контрразведки при штабе Главного атамана С. Петлюры и агент ВО-абвер. В. Коваленко был привлечён в организацию А. Мельником, который служил вместе с ним в штабе Украинской действующей армии в 1919–1920 гг. Показания В. Коваленко использовались в судебном процессе против Краевого Команданта ВО-абвер, полковника А. Мельника (арестованного 10 апреля 1924 г.) и группы членов ВО-абвер.
Ольга Басараб
Вторым делом по разоблачению шпионской сети Львовской резидентуры явилось дело Стецива и группы агентов ВО-абвер в г. Перемышляны (Львовского воеводства).
Провал Краевой экспозитуры был использован польскими властями для разжигания национальной ненависти к русинскому населению, ужесточению «пацификации» («умиротворению»), ограничению различных прав и свобод для этой этнической группы, что со временем обернулось в новые саботажные акции в конце 20-х – начале 30-х годов. Однако весной 1924 года бывшее руководство правительства ЗУНР, которое было обвинено Польшей в проведении враждебной деятельности в интересах Германии, попыталось выяснить причины очередного сокрушительного провала своей разведывательной сети в Крае. Под подозрения попал В. Коваленко как наиболее реальный кандидат по причине своей службы во 2-м отделе (разведывательном) Польского Генерального штаба. Он же снабжал резидентуру ВО-абвер различной разведывательной информацией.
По мнению полковника М. Чеботарёва, начальника контрразведки армии УНР в 1919–1920 годах, именно В. Коваленко стал тем предателем, из-за которого была разгромлена вся разведывательная сеть организации: «…Однако я уверен, – писал он в воспоминаниях, – что в деле ареста полковника А. Мельника с другими и в деле О. Басараб сотник Коваленко сыграл если не самую главную роль провокатора, то во всяком случае значительную»[168].
В свою очередь украинский историк Я. Сватко утверждает без достаточных на то оснований, что информацию о шпионской деятельности О. Басараб сообщил польской контрразведке профессор Францишек Сава. Иных веских доказательств исследователь не приводит[169].
То, что «провал» был спровоцирован изнутри, т. е. в результате предательства, нас убеждает его внезапность и последствия, когда почти всё руководство Краевой экспозитуры было арестовано, а главное, «провал» начался именно с О. Басараб как главного связующего звена всей разведывательной сети. О её существовании мог знать только ограниченный круг людей. Условно в качестве основной версии мы можем взять за основу, что сотник В. Коваленко уже давно находился под контролем «дефензивы» как потенциальный «предатель». Но сведения М. Чеботарёва недостаточно аргументированы. Если В. Коваленко «засветился» перед польской контрразведкой («слежкой»), случайно выдал квартиру и саму О. Басараб в результате посещения её в адресе проживания, то тогда резонный вопрос: почему его арестовали только после смерти О. Басараб?
Да, можно предположить, что он был перевербован «дефензивой» и работал против ВО-абвер, тогда почему он не соблюдал элементарных мер конспирации при посещении связной, почему не был арестован О. Думин как руководитель разведывательной сети, почему при обыске нашли список сотрудников польской разведки и контрразведки, явно переданный В. Коваленко? Предоставление этого документа в рамках оперативной игры польской контрразведки с ВО-абвер не могло быть санкционировано руководством «дефензивы», так как наносило спецслужбам несоизмеримо больший ущерб. Если предатель – В. Коваленко, то почему авторы не сообщают его последующую судьбу? В отношении его должен был быть проведён судебный процесс во Львове и вынесен приговор. Но его не было. Кроме того, зачем «дефензиве» проводить судебный процесс над В. Коваленко и сажать за решётку своего агента? Можно было залегендировать его «предательскую работу» в форме очередного побега из-под стражи, как это было с М. Дзиковским. К сожалению, не имея документальных материалов о деятельности ВО-абвер, как и Львовского отдела «дефензивы», сейчас трудно установить истинных виновников трагедии. Однако версии мы вправе выдвинуть и обосновать.
Как нам представляется, это был очередной «провал» разведывательной сети ЗУНР и абвера на территории ЗУЗ. Ранее мы уже отмечали, что «провалы» следовали каждый год и именно в тот период, когда во Львове появлялся Е. Коновалец, его появление было неслучайным. Первый провал резидентуры ВО-абвер последовал в конце сентября 1921 г. после покушения на Ю. Пилсудского. Это произошло спустя два месяца после приезда Е. Коновальца во Львов 21 июля 1921 г. Не будем забывать, что полковник поддерживал самые тесные отношения с С. Петлюрой и правительством УНР, которое ему было «ближе», чем ЗУНР, где его мало кто знал, а большинство вообще не хотели иметь с ним дело, так как он был ставленником «предателя» С. Петлюры. Возникает естественный вопрос: зачем надо было убивать Ю. Пилсудского, прекрасно предполагая, что убийца будет немедленно задержан со всеми вытекающими отсюда для русинского населения ЗУЗ последствиями? Что, в принципе, и произошло в последующие годы. По итогам покушения:
1. Была скомпрометирована идея украинского национально-освободительного движения на ЗУЗ в период юридической неопределённости по статусу указанной территории;
2. Был скомпрометирован один из политических лидеров украинской общественности в Крае Степан Федак, возглавлявший Украинский гражданский комитет в г. Львов;
3. В результате проведённых арестов, обысков и иных оперативно-следственных мероприятий была разгромлена разведывательная сеть, прекращена поставка сведений и материалов в Германию накануне решения вопроса о спорных территориях: Данцига, Верхней Силезии и Восточной Малопольши. В это же время Германия допускала возможность возникновения военного конфликта с Польшей и рассчитывала обрести в лице ВО-абвер ЗУНР надежноый разведывательно-подрывной центр;
4. Компрометация правительства ЗУНР перед европейской общественностью, руководителями и парламентами государств Антанты накануне решения вопроса о статусе ЗУЗ;
5. Правительству ЗУНР пришлось создавать новую разведывательную сеть, что потребовало времени, денежных затрат и отчасти парализовало работу на несколько месяцев;
6. Почему был провален «Второй зимний поход», который проводился явно не в интересах Польши? Последняя нарушала условия недавно заключённого с Советской Россией договора от марта 1921 г.
Аналогичные вопросы можно поставить и к событиям конца 1922 года. Тогда, после убийства С. Твердохлеба, разведывательная сеть ВО-абвер во Львове была вскрыта и разгромлена во второй раз в союзе с провалившейся «саботажной акцией», которая должна была перерасти в «народное восстание» в Крае. Этот «провал» привёл к передаче права юрисдикции над Галицией не законному правительству ЗУНР, а Речи Посполитой. То есть заинтересованной стороной в «провале» выступала Польша. Спустя чуть больше года, в феврале 1924 г., произошёл громкий «шпионский скандал» и очередной разгром Краевой экспозитуры в третий раз. И опять выигравшей стороной оказалась Польша.
При оценке суммы всех этих фактов мы вынуждены сделать заключение, что существовавшие с августа 1920 г. по февраль 1924 г. разведывательные резидентуры ВО-абвер во Львове систематически уничтожались польской полицией безопасности благодаря внедрённому в её ряды агенту польской контрразведки «Икс». И этот агент занимал руководящее положение. При этом всегда оставался вне подозрений. То есть профессиональная работа сотрудников «дефензивы» позволяла им выводить из-под подозрения своего агента и в то же время держать его в самой организации для осуществления контроля и руководства её деятельности. Других версий в чреде преследовавших Краевую экспозитуру катастрофических неудач у нас нет.
Ещё раз зададимся вопросом. Почему все начинания правительства ЗУНР и ВО-абвер приводили к неудачам, провалу и тяжёлым политическим, моральным, финансовым и человеческим потерям, от которых выигрывала исключительно Польша? Почему никто из украинских исследователей и просто участников событий тех лет не попытался объяснить причины несбывшихся надежд, затраченных усилий, понесённых жертв?
На этом фоне рассказы и воспоминания о геройстве членов ВО-абвер при покушениях и убийствах оккупантов и предателей, ограблении почт и т. д. выглядят явно не к месту по той простой причине, что никакого отношения к освобождению Галиции от польских оккупантов они не имели. Наоборот, по странному стечению обстоятельств, а возможно и злому умыслу, именно эти события приводили к краху многомесячной работы правительства ЗУНР по попыткам переломить политическую ситуацию в Крае в интересах русинского населения и реализовать долгожданную мечту о восстановлении государственного статуса Западно-Украинской народной республики.
Увы. Всё оборачивалось на пользу врагам украинского народа.
Задачей поиска и установления внедрённого «крота» (на сленге спецслужб – предатель) должны были заниматься соответствующие работники из структур безопасности ВО-абвер, а также историки-специалисты. Однако на сегодняшний день сведениями и материалами о проведённых расследованиях по факту предательства в рядах военной организации мы не располагаем, что даёт нам право предположить: «крот» оказался в числе руководящего состава ВО-абвер, он же и не допустил проведения разбирательства и выяснения причин систематических «провалов» разведывательной работы и украинского протестного движения в Крае. Были «найдены» второстепенные фигуры, на которых «списали» все неудачи. Можно поставить более конкретный вопрос: почему всё, к чему имел отношение полковник Е. Коновалец и что было связано с военной организацией, становлением и функционированием национально-освободительного движения на ЗУЗ и Украине, всё заканчивалось катастрофическими последствиями? С каждым «провалом» позиции властных структур Польши в Восточной Малопольше только укреплялись. Все начинания украинского националистического движения в Галиции в конечном итоге терпели фиаско! Ответ на эти вопросы, а мы позволим себе огласить именно такой вывод, содержится в прямом утверждении: «кротом» являлся полковник Е. Коновалец! И в качестве подтверждения этой версии, а мы высказываем именно версию, приведём дословно тексты архивных документов:
[167] Мирчук П. Нарис Історії ОУН. 1920–1939 роки. Видання третє, доповнене. Київ: Українська видавнича спілка, 2007. С. 465–461; ДАЛО. Ф. 271 (Дирекція поліції у Львові). Оп. 1, справа 880; УДК 747.7. Львівська національна академія ветеринарної медицини ім. С. З. Гжицького. Матеріали Ольги Басараб: Ще раз про розвідувальну діяльність УВО. Бежук О. М., 2007.
[168] Кентий А. В. Збройний чин українських націоналістів. 1920–1956. Історіко-архівні нариси. Т. 1: Від Української Військової Організації до Організації Українських Націоналістів. 1920–1942. К., 2005. С. 57.
[169] Сватко Я. Є. Коновалець – творець ОУН. Видання третє, доповнене і виправлене. Лівів: Галицька видавныча спілка, 2006. 64 с; іл.
Конец ознакомительного фрагмента.