— Губернатор мне двоюродным братом приходился…
Огурцов даже захохотал от восторга.
— Губернатор — брат двоюродный… Ах, гвоздь тебе в затылок.
— А нужно сказать, что было у меня тогда в распоряжении всего тысяч пять — шесть.
— Осиповна, это ведь по мирному времени шесть тысяч… А?
— Чепуха! Тогда это за деньги не считали.
— Вот этот дом-то весь триста рублев стоил… Постой-ка. Шесть тысяч… Двадцать домов таких! А?
— Мой дом в Москве двести тысяч стоил…
— Двести тысяч!.. Ффу!.. Дуй тебя горой. Ну дальше…
— Ну, в четверг сажусь в спальный вагон… и через три дня — море, пальмы, солнце, отели.
— Кого?
— Отели… Ну, гостиницы… Выкупался в море, на другой день на автомобиле в Монте-Карло… Дорога белая, гладкая, пахнет морем. Приезжаю, иду в казино… Там волнение… Польский граф все состояние проиграл и застрелился… При мне труп вынесли… Я в дверь, а его выносят.
— А ведь это примета хорошая, — сказала Осиповна и, икнув во все горло, прибавила, — пардоняюсь.
— Ну, вот. Я поставил для начала сто франков… Пустили рулетку… дрр… тюк. Шарик сел прямо на мой номер. И мне лопаточкой вот такую кучу денег… И пошло… Сорок тысяч выиграл в два часа…
— Сорок тысяч!
Огурцов схватился за голову…
— Целый город. Ей-богу, город. Ну и куда ж ты дел эти сорок тысяч?
— А, братец, длинная история… Это я тебе лучше с глазу на глаз…
— Осиповна, — с восторгом закричал Огурцов, — а ну-ка, выйди.
Но в этот самый миг кто-то постучал у ворот.
— Это еще кого носит на ночь глядя?..
— Ох, не люблю это, когда стучат, — сказала Осиповна.
— Ничего… отпирай.
Осиповна накинула платок и вышла из комнаты.
— Ну-ка ты пока мне расскажи.
Но князь был, видимо, тоже обеспокоен стуком.
— Погоди, — сказал он, отходя в темный угол.
Но Осиповна вошла в это время и произнесла успокоительно.
— Варвара Петровна с племянницей…