Вместо матери: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Поезд ехал по широким степям, и Кате было грустно.

Неизвестно, что ожидало их в Москве, а здесь с каждою верстой от нее все дальше и дальше уходило назад ее прошлое, вся та жизнь, к которой она так привыкла с детства. Она вспоминала тополянский дом, соседей, подруг, зимние вечера, когда мать читала вслух, Петя мирно сопел в своей кроватке, а она с отцом слушала. И спать бывало хочется, и слушать, а в общем так хорошо.

Но Катя старалась отгонять эти мысли. От таких мыслей одна только тоска на сердце, а все равно потерянного не воротишь. Отец бы, наверное, назвал это «раскисанием». Он, конечно, был прав, говоря, что надо жить, не хныча и не мечтая о невозможном. И Катя заставляла себя думать о том, как она устроится в Москве и как она в конце концов найдет своих родителей. Увы, то и другое представлялось ей крайне туманным. Тетки своей она совсем не знала, в Москве никогда не была. Разве тут можно что-нибудь себе вообразить. Говорят, громадный город, чуть ли не в целую степь… Про тетку всегда говорили, что она женщина деловая и «не пропадет». Может быть, и Катя в таком случае не пропадет.

До Москвы ехали целую неделю.

Дорога была забита военными эшелонами, на больших станциях стояли товарные платформы, нагруженные пушками, и вагоны, охраняемые часовыми, с снарядами. Поезд подолгу стоял на станциях. Какие-то люди ругались, кричали, чего-то требовали.

Чем дальше на север подвигался поезд, тем холоднее становилось, и однажды утром, проснувшись, увидала Катя, что окно вагона все залеплено снегом. Была метель.

Все бранились, что зима пришла рано. Опять нельзя будет рассчитать запас дров… Тут голод, тут война, тут тиф сыпной, а тут еще зима… Пришла-таки проклятая.

Когда подъезжали к Москве и вдали уже стали в тумане подниматься церкви, фабрики и спицы радиотелеграфа, Марья Степановна спросила у Кати:

— А где твоя тетка живет?

— В Москве.

— Я знаю, что в Москве, да на какой улице… Дом номер какой.

— Я не знаю.

— Как не знаешь?

— В Москве живет…

Марья Степановна почесала себе кончик носа.

— Что ж ты воображаешь, что Москва в роде твоего Тополянска? Да как же ты ее найдешь?

— Она… Варвара Петровна Глухова…

— Так… стало быть: «Эй, извозчик, к Варваре Петровне». «Вам к гражданке Глуховой? Пожалуйте». Эх, ты… Я и не знаю, что теперь делать.

А Москва все выпирала и выпирала из-под земли, рельсы расползались, вагоны тянулись бесконечными рядами… И Катя вдруг поняла, что такое Москва, и ее взял ужас… Куда же она денется? Как найдет тетку?..

А Петя, стоя у окна, из себя выходил от восторга.

— Вагонов-то сколько… Труба-то какая… Смотри, смотри, вагон сам едет, сам едет…

Поезд шел по мосту, а под мостом была улица и по ней мчался трамвай…

Сразу столько удовольствий.

Наконец въехали в вокзал.

— Вот что, — сказала Марья Степановна, пока я вас к себе возьму, а там как-нибудь поищем… Может быть, по адресному столу найдем твою тетку.

И для Кати теперь все надежды выражались одним словом: адресный стол.

Ей при этом представлялся огромный письменный стол, а за этим столом сидит человек, который знает всех, кто живет в Москве. «Вам Варвару Петровну Глухову, ну как же, я ее знаю… Она живет…» Но вот где она живет, Катя уж никак не могла себе вообразить…

Поезд долго стоял, пока происходила выгрузка больных. Наконец Марья Степановна пришла и сказала: — Идемте.

Они пробрались сквозь вокзальную толпу.

На вокзале была грязь и вонь. Толкались мешечники, по углам валялись какие-то люди, производившие впечатление мертвецов.