Прежде чем свет угаснет, я пробегаю взглядом по цепочке следов, которые теряются под накатывающими волнами. Отпечатки пересекают берег до места, где начинаются камни, и исчезают.
Они ведут к темному силуэту здания больничного корпуса.
Затем свет вновь пропадает. И в накрывшей меня темноте время останавливается. Я не слышу шума волн. Не чувствую холодного ветра. Я могу лишь мысленно представлять те следы на песке – представлять, как человек, оставивший их, прямо в эту минуту следит за мной. Неожиданно я вспоминаю девочку, которую утром видела в больничной палате. Что-то с ней было не так – совершенно точно не так. Всё дело в ее платье – оно обвисло на ней, словно под тяжестью.
Под тяжестью воды.
Сердце будто подступает к горлу, и когда луч маяка поворачивается, я замечаю на берегу темный силуэт бегущего ко мне человека. Я кричу и, спотыкаясь, отступаю назад. И падаю в наскакивающие на берег волны. Длинное пальто мигом тяжелеет от ледяной воды. Мне удается встать, но ботинки будто превратились в привязанные к ступням кирпичи, и я запинаюсь едва ли не на каждом шагу, пока мчусь по каменистому берегу. В нескольких футах от дома я падаю на колени, затем опускаюсь на четвереньки и криком зову на помощь. В окнах загорается свет, и в тот же миг меня хватают чьи-то руки.
Сильные руки. Большие руки.
Я бешено извиваюсь, но они поднимают меня с земли. Не сразу я понимаю, что меня поставили на ноги. И только после этого слышу, как кто-то снова и снова зовет меня по имени.
– Эсси! Эсси! Успокойся!
Лицо у доктора Блэкрика потрясенное, если не сказать испуганное. Я съеживаюсь при виде него и пытаюсь отодвинуться. Оглянувшись на дом, я вижу маму и фрейлейн Гретхен, которые выбегают из дверей. Щеки у меня мокрые от слез. Я прерывисто дышу. Когда отчим снова подхватывает меня на руки, мое тело неожиданно обмякает, и он несет меня к дому.
Маяк обращает свой горящий глаз в нашу сторону. Даже после случившегося переполоха я вижу место на берегу, где упала. Я не сплю. Не застряла во сне. Всё взаправду. Но на песке лишь две пары отпечатков – мои и отчима.
Глава 12
Мама огорчена. Она уже в который раз подтыкает мне одеяло и причитает над ссадиной на моем колене. Она даже не слушает, когда я пытаюсь сказать, что это след от столкновения с собакой Мэри.
– Я думала, это осталось позади! – восклицает мама.
– Я не застряла, – в миллионный раз повторяю я. – Всё было наяву.
– Застряла? – спрашивает доктор Блэкрик, вскидывая брови.
Мама поворачивается к нему.
– Эсси ходит во сне.
До сих пор отчим выглядел сильно потрясенным всей этой суматохой. Он едва обронил пару слов, глаза у него широко раскрыты, а лицо бледное. Но, услышав мамин ответ, он мгновенно возвращается к роли доктора.
– Сколько это продолжается? – спрашивает он.
– С тех пор, как умер ее папа, – говорит мама, и я морщусь.
Когда доктор Блэкрик занес меня в дом, он уложил меня на желтый диванчик в гостиной. Фрейлейн Гретхен прибежала разжечь камин, а потом вернулась в кухню. Теперь здесь потрескивают дрова, холод отступил. Гретхен возвращается с горячим питьем на подносе. Но лучше мне не становится. Меня одолевает сильное беспокойство. Я не могу отвести взгляда от отчима.
– Ей снятся кошмары, – объясняет мама, принимая из рук Гретхен чашку с чаем, от которой идет пар.
– О чем конкретно? – спрашивает доктор Блэкрик. Горничная предлагает чай и ему, но он отмахивается.
– О двери, – говорит мама. И смотрит на меня. – Верно же? Обычно тебе снится дверь?
Я не отвечаю и плотнее укутываюсь в одеяло.
– Ей не нравится об этом говорить. Но иногда по ночам она начинает метаться как в бреду и не может проснуться. Я часами сидела с ней рядом и звала. Она всегда не в себе после пробуждения. Иногда даже ведет себя агрессивно.
Мама выглядит смущенной, и я понимаю: она извиняется за мое поведение – за то, что я пиналась, молотила кулаками и кричала на берегу. Доктор Блэкрик поворачивается ко мне, и я отвожу взгляд и смотрю себе на колени. Слава богу, в этот момент фрейлейн Гретхен как раз протягивает мне кружку теплого подслащенного молока.
– На самом деле лунатизм, или хождение во сне, – частое явление, – говорит отчим. – Она наблюдалась у специалиста по этой части?
– Да, но толку от этого было мало, – отвечает мама, потирая переносицу. – Мне так жаль, правда. За то, что разбудила вас посреди ночи и расстроила.
– Ничего страшного, не волнуйтесь, – заверяет ее фрейлейн Гретхен.