– Там все время кто-то умирает.
– Кто-то близкий?
Нина мотает головой. Все близкие, но никто не близок в этом смысле, что бы ни было этим смыслом.
Юэль протягивает ей бутылку.
Нина отказывается:
– Я и так выпила слишком много.
– Можешь переночевать здесь, если хочешь.
– Не думаю.
– Можешь занять комнату Бьёрна.
В голосе Юэля слышится отчаяние, и Нина понимает: оно связано с тем, что в доме включены все лампы.
– Нет. Я должна поехать домой.
Но должна ли на самом деле?
Нина не хочет домой, не хочет оставаться наедине со своими мыслями, несмотря на то что там Маркус. Она бы никогда не смогла ему обо всем рассказать. Мысль о его реакции заставляет ее подавить истерический смешок.
Кажется, Юэль этого не замечает. Он крутит в руке стакан с виски.
– Понимаю, – говорит он. – Я просто не хотел быть один. Я… мне страшно.
Его признание усиливает страх Нины.
Так легко представить себе звук босых ног по полу у нее за спиной. Хриплый голос, который становится все ниже и потом раздваивается.
Нина смотрит на люстру. Она светит не мигая.
– Я тоже это заметил. – говорит Юэль. – Иногда что-то происходит с лампами.
Слезы снова обжигают веки изнутри.
– В «Соснах» начали появляться жирные пятна, – сообщает Нина.
Юэль смотрит поверх ее плеча в сторону спальни. Нина очень напряжена.
Не оборачивайся – вдруг она там стоит?
– Здесь было пятно рядом с кроватью мамы, – говорит Юэль. – Но оно не возвращалось после того, как она переехала.
– Значит, то, что происходит в «Соснах», началось с появлением Моники.
Они долго сидят молча.
Нина не знает, как ей с этим справиться. Ни малейшего представления.
– Я был под кайфом, когда привез маму в «Сосны», – внезапно признается Юэль. – Но все было не так, как ты думаешь. Я так нервничал, что принял ее успокоительное. Это был халдол и… в общем, не самая удачная была идея. Я только хочу, чтобы ты знала, что я не принимаю наркотики больше шести лет. Вернее, не принимал до рецидива на Мидсоммар. – И он поднимает стакан, словно только что прозвучал тост. – Как видишь, теперь я чист.
Нина не отвечает. Юэль снова смотрит в стол. Кажется, собирается с силами. Нина ждет.
– Нина, – продолжает Юэль, – я сожалею о том, что сказал, когда ты была здесь в последний раз. Я… на твоем месте я бы тоже не поехал со мной в Стокгольм. Ты правильно сделала, что осталась. И сейчас я тебя понимаю.