Шесть лет и два месяца. Уже почти три.
Она расскажет кому-нибудь?
Но кто ей поверит?
Юэль возвращается в комнату. Смотрит на мамино умиротворенное лицо. Кажется, она только что закрыла глаза.
Ничего не сходится. Ничего!
Но одно Юэль знает. Осознание приходит к нему очень быстро.
Ему нельзя здесь оставаться. Надо убираться. Прочь из «Сосен». Прочь из дома. Прочь из деревни.
Персонал позаботится о маме. У риелтора есть дубликат ключей. Бьёрн обещал приехать завтра.
Юэлю не нужно здесь оставаться. Если он уедет сегодня вечером, уже к ночи будет в Стокгольме.
Теперь пусть всем занимается Бьёрн. Он свой долг выполнил.
Через несколько дней Юэлю покажется, что он напридумывал себе, что маму навещают мертвецы.
Точнее говоря, он наконец поймет, что все выдумал. Ведь это, должно быть, лишь фантазия.
Но на самом деле Юэль просто пока еще не осознает, что уже остался здесь навсегда, что он тоже виноват в маминой болезни.
Когда Юэль выходит из квартиры и оставляет маму позади, облегчение чувствуется в каждом его шаге. Он уходит, не оборачиваясь.
«Сосны»
Нина заходит в квартиру Г1, несет Виборг ужин. Ставит поднос на прикроватный столик. Виборг сидит в постели, прижав к уху телефон. Слезы текут, повторяя линии морщин. Но Нина этого не замечает. В голове вертятся мысли о Монике. Она похлопывает Виборг по плечу и выходит из квартиры.
Виборг ждет, хочет удостовериться, что снова одна. Обещаю, говорит она. Сделаю.
В другом конце коридора Г Дагмар буравит взглядом Веру из своей постели. Голос Дагмар не громче шепота. Она уже давно не использовала голосовые связки для разговора. Ты должна согласиться. Тогда я смогу вернуться к тебе той, которой была раньше. Вера мотает головой. Брови Дагмар хмурятся над переносицей. Ты должна. Разве ты не понимаешь? Почему ты не хочешь мне помочь?
Юэль
Юэль знает, что ему это снится, но это не важно. Возвращение, осознание того, что произойдет дальше, и невозможность это предотвратить не становятся менее ужасными.
Ноги запутались в простынях, еще немного, и Юэлю покажется, что постель пытается его удержать.
Он обнимает теплое тело. В точности такое же, как было в действительности.
Во сне за пределами кровати ничего нет, только отрывистые картинки, которые, кажется, свободно парят над ним: волна грязного белья, обрушивающаяся из шкафа, комнатные растения с пыльными листьями, диван, обитый вельветовой тканью в широкую полоску, переполненная пепельница на журнальном столике, окруженная черными чешуйками.
В нем два Юэля. Один знает, что его ждет, а другой – нет.
Тот, который не знает, садится в постели. Смотрит на тело, лежащее на боку рядом с ним. Верхнюю половину лица покрывают темные волосы. Рот открыт. За полными губами виднеются белые зубы.
Тот Юэль, который знает, что произойдет, хочет проснуться. Но сон – как несущийся поезд. С него не сойти, пока не доедешь до конечной станции.
Он ложится на бок. Сейчас тело рядом кажется прохладнее. Юэль во сне обнимает его, придвигается ближе, кладет руку на грудь незнакомца. Пальцы теребят мягкие, вьющиеся волосинки.
И тут наступает момент, когда Юэль понимает, что грудная клетка не двигается.