Читать книгу «Пятьдесят восемь лет в Третьяковской галерее» онлайн.

И опишет посетителя, как был одет, в какой шапке, бородатый или безбородый.

Очень он ревниво следил за этим.

Тогда в галерею приходила главным образом интеллигенция, студенты, ученики средних школ. Рабочих было очень мало, и Павел Михайлович очень радовался, когда видел, что идут рабочие. И вечером очень подробно расспрашивал меня, как вели себя рабочие, что говорили, перед какими картинами особенно долго стояли, мимо каких прошли, мало обратив внимания.

- Я собираю это для народа, мне надо знать мнение народа, - говорил он нам нередко.

П. М. Третьяков. 1890-е гг.

Тогда народу больше всего было перед картинами Перова, Верещагина, Шишкина, [30] Маковского, потом, по мере появления картин, - перед Репиным и Суриковым. Много также стояли перед Максимовым, Корзухиным, Савицким, Куинджи, Айвазовским. [31] Любопытно, что перед этими картинами каменный пол с годами стал вытачиваться, на нем появились углубления, - так много народу тут толпилось.

В. Н. Третьякова. 1880-е гг.

Вход был для всех бесплатный, каждого мы встречали радушно. Если нас спрашивали, мы старались дать самый подробный и самый вежливый ответ. Павел Михайлович внушал нам, что каждый, кто приходит в галерею, - его дорогой гость и его надо встретить именно как гостя.

Известность Третьяковской галереи стала расти, и даже наши соседи, замоскворецкие купцы и мещане, заинтересовались ею. К одному купцу, например, приехал из провинции гость, «хвативший просвещения», и просил указать, где здесь, в Замоскворечье, галерея с очень интересными картинами.

- Где такое? Мы и не слыхали, - простодушно заявил хозяин.

- Да где-то здесь, купец Третьяков собирает…

- А, Третьяков, наш сосед почти, недалеко живет. То-то к его дому какие-то люди ходят… Надо и нам сходить…

И вместе с гостем впервые пожаловал купец-сосед в нашу галерею.

А то пришла раз ближайшая соседка в галерею и стала хвалиться, что она много лет живет рядом с галереей и ни разу не была в ней, и даже не знала, что в соседнем доме какая-то галерея, только видела из окна - народ куда-то все ходит. Дальше она стала справляться у служителей, что же народ делает в галерее. Ей было предложено пойти и самой посмотреть. Много она дивилась всему, что увидала.

Однажды мы заметили, что галерею стали посещать странные женщины: очень разговорчивые, развязные, пестро одетые. Придут - и ну расспрашивать:

- А всем можно ходить сюда? И семейно можно? И, к примеру, сразу человек двадцать? И говорить между собой можно?

- И говорить можно, и смотреть, и чем больше народу, тем лучше, - отвечали мы.

Через несколько дней в галерею сначала пришла одна из этих женщин, потом сразу целая семья купцов с молодым сынком, потом другая семья купцов с молодой девушкой. Все разряженные в пух и прах… Мы, конечно, встречаем их, готовы провожать по залам, объяснять. А те никакого внимания на картины, смотрят друг на друга, только между собой разговаривают. И с разговорами отправились по залам, будто гулять, как на бульваре. На картины смотрят между прочим… Поговорили-поговорили, ушли. Что такое?

Через несколько дней опять подобная история повторилась, потом опять. Каждый раз народ приходил новый, лишь неизменно присутствовала та разговорчивая, развязная особа.

Оказалось, это московская сваха! У нас, в галерее, она устраивала смотрины. Скоро об этом проведали и другие свахи и тоже начали устраивать смотрины у нас. Прежде в церквах устраивали такие первые смотрины, а потом в картинной галерее. Я сказал об этом Павлу Михайловичу.

- Ну, что же, - говорит, - пускай, это их дело. Пусть хоть таким путем заглядывают в культуру.

А у нас была картина художника Пукирева «Прием приданого по описи» - там и свахи, и жених, и невеста изображены. Я тогда молодой был, посмеяться хотелось, подведу такую компанию к картине: «Вот, говорю, обратите ваше внимание на дикие обычаи - человек не жену берет, а приданое».

Лет с десяток потом устраивались у нас подобные смотрины.

Само собой, и о них я говорил Павлу Михайловичу, а у того глаза становились веселые:

- Все-таки на картины-то смотрят женихи и невесты.

- Смотреть-то смотрят… но ничего не видят.

- Ну, пусть. Авось, что-нибудь в их памяти останется. На первый раз и этого достаточно, что узнали дорогу в галерею.

Очень часто посетители (конечно, не свахи и не женихи с невестами) расспрашивали меня и Ермилова, где покупает Третьяков такие картины. Узнавали цену, кое-кто старался узнать адрес художников. Видно было, люди загорались желанием иметь у себя картины.