22 июня 1941: тайны больше нет. Окончательные итоги разведывательно-исторического расследования: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Вариант № 1. Указан в сноске на стр. 221 № 4 за 1990 г. журнала «Известия ЦК КПСС»:

«Т-щу Меркулову. Может послать ваш “источник” из штаба Герм, авиации к е… матери. Это не “источник”, а дезинформатор. И. Ст.».

Вариант К- 2. Тот, что фигурирует в «Малиновке» и на постоянно предъявляемой фотокопии со ссылкой на Архив Президента Российской Федерации (АП РФ). Ф. 3. Оп. 50. Д. 415. Лл. 50–52:

«Т-щу Меркулову. Может послать ваш “источник” из штаба герм, авиации к еб… ной матери. Это не “источник”, а дезинформатор. И. Ст.».

Вариант К- 3. Озвучен доктором исторических наук С.В. Мироненко в одном из интервью в бытность директором Г АРФ:

«Т-щу Меркулову. Можете послать ваш “источник” из штаба герм, авиации к еб-ной матери. Это не “источник”, а дезинформатор. И. Ст. Подлинник».

Вариант № 4 — Из дневника И.А. Серова:

«Товарищу Меркулову. Пошлите этого агента к… матери”. И. Сталин».

Вариант № 5. Взят А.Е. Хинштейном из упомянутой выше книги В.В. Карпова с целью корректировки варианта И.А. Серова: «Товарищу Меркулову. Может, послать ваш “источник” из штаба германской авиации к е… матери. Это не “источник”, а дезинформатор. И. Сталин».

Наличие уже пяти вариаций одного и того же якобы письменно зафиксированного факта — уже 100-процентная гарантия того, что речь идет о фальшивке!

В то же время нельзя не отметить, что возможности современного Интернета и полная безнаказанность на его просторах для всевозможных негодяев, подлецов и просто психически ненормальных людей позволяет вытворять практически что угодно, не опасаясь какого-либо возмездия. Так, один из идиотов-резунистов, проживающий в Киеве и почему-то позиционирующий себя под псевдонимом «Кейстут Свентовинтович Закорецкий», будучи и психически явно нездоровым (что уже давно заметили нормальные пользователи Интернета), и сверх всякой меры тщеславным и амбициозным по одной только ему известной причине разукрасил текст «резолюции», исполненный зеленым цветом, еще и красным, синим и фиолетовым цветами:

Конечно, в расчет это хулиганство явного сумасшедшего брать не стоит, но показать резон был.

Но вернемся к главному. К кому обращена якобы имевшая место резолюция? Правильно — к В.Н. Меркулову. Но почему в одних случаях указано «Т-щу Меркулову», а в других — «Товарищу Меркулову». Ведь если, как утверждается, автор резолюции один и тот же, а сама она якобы факт, то и написание адресата должно быть одинаковым! Разве не так?!

Почему в одном случае адрес отправления к известной всей России «матушке» обозначен как «к е… матери», а в других случаях как «к еб… ной матери» и еще в одном просто как «к… матери»? Ведь если, как утверждается, автор резолюции один и тот же, а сама она якобы факт, то и написание адреса отправления должно быть одинаковым! Разве не так?!

Почему в одних случаях указано «может послать», причем с вариацией через запятую после слова «может», в другом случае «можете послать», а в третьем и вовсе «пошлите»? Ведь если, как утверждается, автор резолюции один и тот же, а сама она якобы факт, то и написание всего текста должно быть одинаковым! Разве не так?!

Почему в одних случаях фигурирует «ваш “источник”», а в другом — «этого агента»? Ведь если, как утверждается, автор резолюции один и тот же, а сама она якобы факт, то и написание всего текста должно быть одинаковым! Разве не так?!

Почему почти во всех случаях указано «герм, авиации», а в одном — «германской авиации»? Ведь если, как утверждается, автор резолюции один и тот же, а сама она якобы факт, то и написание всего текста должно быть одинаковым! Разве не так?!

Наконец, почему почти во всех случаях указано «И. Ст.», а в одном — «И. Сталин»? Ведь если, как утверждается, автор резолюции один и тот же, а сама она якобы факт, то и написание всего текста должно быть одинаковым! Разве не так?!

Все эти «почему» в сочетании с результатами выше приведенного тщательного анализа других параметров этой истории, включая и ее документальный аспект, ясно показывают, что вся эта история, в том числе и сама эта резолюция, — чистейшей воды фальшивка!

Ну а теперь, как говорится, настал черед контрольного выстрела. Проще говоря, остается сказать пару слов непосредственно о подписи В.Н. Меркулова на сопроводительном письме. Да, чисто юридически у автора настоящих строк нет права присваивать себе компетенцию специалиста-графолога, чего, собственно говоря, он и не намерен делать. Однако же никто не может лишить права просто показать образец подлинной подписи В.Н. Меркулова, взятый с подлинного архивного документа из архива ФСБ для сравнения с тем, что изображено на постоянно предъявляемой фотокопии якобы подлинного документа. Но сначала вновь взгляните на подпись В.Н. Меркулова на постоянно предъявляемой фотокопии якобы подлинного документа. Взглянули?!

А теперь взгляните на образец действительно подлинной подписи Всеволода Николаевича Меркулова, взятой действительно с подлинного документа — приказа НКГБ СССР в связи с началом войны (ПЛ ФСБ. Ф. 12 ос. Оп. 3. Д. 4. Л. 241–242, 252–254).

Выписка из приказа Наркома госбезопасности СССР. 1В41 гад. Нвчало войны

Надо очень сильно умудриться, чтобы не заметить резко бросающейся в глаза разницы между тем, что состряпали фальсификаторы, и образцом подлинной подписи Меркулова. Тем более что по идее-то между этими двумя представленными выше образцами подписи Всеволода Николаевича Меркулова временной промежуток всего-то пять дней, если мысленно перенестись в июнь 1941 г.! Но разве за пять дней почерк и годами отшлифованный формат подписи руководящего работника может столь радикально измениться?!

Вот то-то и оно, что фальсификаторы и тут полностью прокололись! Забыли они простую, но очень мудрую народную пословицу: сколько веревочке не виться, а конец-то всегда настанет. Вот он и настал — в том числе и в результате контрольного выстрела!..

Так что не материл Сталин донесение разведки! У него вообще не было привычки материться, тем более письменно. Напротив, всю информацию разведки он внимательно изучал, в связи с чем приведу пример, ярко и убедительно подтверждающий это. В очень интересной книге «Сталин о войне. Застольные речи. 1933–1945 гг.» ее автор В. Невежин, цитируя ту часть мемуаров советского дипломата Н.В. Новикова, в которой описывается момент застольной беседы между Сталиным и членами югославской делегации после подписания 6 апреля 1941 г. советско-югославского договора о дружбе и ненападении, приводит фактически уникальный пример:

— А если они нападут на нас, — пылко воскликнул полковник Савич (член югославской делегации Драгутин Савич. — А.М.) — мы будем сражаться до последнего человека. И вам, русским, тоже придется воевать, желаете вы этого или нет. Гитлер сам никогда не остановится. Его надо остановить.