Калевала: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Немного прошло времени, и достигли они туманных берегов чужой земли. Тут оставил орел Вяйнямёйнена, а сам опять устремился ввысь, опять зашумели высоко в небе его могучие крылья.

Холодно, темно в Похъёле. Даже воздух застыл тут на морозе. По снежным полям скачут здесь снежные зайцы, в снежных реках купаются снеговые утки, над застывшими водопадами пролетают ледяные лебеди.

До самого сердца пробрал холод Вяйнямёйнена. Немилой показалась ему чужая земля, и пошел он искать дорогу в родные места, туда, где он родился, где слушал в тенистых рощах кукушку и на цветущих полянах Вяйнёлы, на зеленых берегах Калевалы складывал веселые песни.

Немало времени ходил он, — нигде ни дороги, ни тропинки. Совсем опечалился Вяйнямёйнен. Чернее угля, темнее смолы стали его думы. Сел он на прибрежный камень и горько заплакал.

Ранним утром вышла из хозяйского дома молодая работница. Жила она v самой владычицы Похъёлы, у злой старухи Лоухи.

Поспорила она с солнцем — кто раньше встанет?

И вот еще петухи не пропели, еще солнце не открыло своих глаз, а она уже взялась за работу. Остригла пять овец, сняла шерсть с шести ягнят, наткала сукна, вымыла все столы, чистым веником вымела полы, а потом собрала сор на медную лопатку и вынесла его во двор.

И вдруг слышит — плачет кто-то невдалеке.

Прибежала она домой и говорит старухе Лоухи:

— Слушай, хозяйка, кто-то плачет на берегу, а кто — никак не могу понять.

Вышла старая Лоухи, хозяйка Похъёлы, из дому, прислушалась и говорит:

— Так не плачут дети. И женщины так не причитают. Плачут так только бородатые мужчины, только славные герои. Беги скорее, веди его ко мне в дом!

И когда привела работница Вяйнямёйнена, спросила его старуха Лоухи:

— Скажи мне, кто ты такой, каким геройством прославил себя, каким подвигом украсил свое имя?

Отвечает ей Вяйнямёйнен:

— Был я певцом в родных долинах Калевалы, в зеленых дубравах Вяйнёлы. На радость людям пел я свои песни, чтобы радостным было их утро, чтобы светлым был долгий день, и ясным — вечер. Но теперь постигло меня горе, и сам я не знаю, кто я такой.

— Какое же горе постигло тебя, Вяйнямёйнен? — спрашивает Лоухи. — Какое несчастье случилось с тобой, песнопевец? Почему льешь ты, герой, слезы?

— Потому я лью слезы, — отвечает ей Вяйнямёйнен, — что не найти мне дороги на родину. Потому я горюю, что по чужой земле ступают мои ноги, что через чужие ворота вошел я на чужой двор, перешагнул через чужой порог, открыл чужую дверь. Не радует меня здесь береза, больно ранит мое сердце ольха. Здесь все деревья мои враги, каждая ветка бьет меня по лицу. Только ветер, что примчался с далекой моей родины, — мой приятель, только солнце, что светит над любимой Калевалой, — мой друг.

— Напрасно ты плачешь, Вяйнямёйнен, — говорит ему старуха Лоухи. — Оставайся-ка здесь, и заживешь ты, не зная забот. Будем подавать тебе семгу на тарелке, свинину на блюде, и забудешь ты обо всех своих печалях.

Отвечает ей Вяйнямёйнен:

— Нет радости тому, кто покинул родину, не знать ему счастья на чужбине.

— А чем заплатишь ты мне, если я помогу тебе вернуться домой? — спрашивает злая Лоухи, хозяйка вечно мрачной Похъёлы.

— Выбирай, что тебе больше по душе, — говорит Вяйнямёйнен, — хочешь — дам шапку серебра, хочешь — шкурку золота, а хочешь — прикажу лесным птицам спеть для тебя.

— О мудрый Вяйнямёйнен, — говорит хозяйка Похъёлы, — ошибся ты на этот раз. На что мне серебро и золото? На что мне песни? Золото только для молодых забава, серебро — только коням украшение, песни — одним лишь детям утеха. А вот скажи-ка, сможешь ли ты выковать мне Сампо? Сможешь ли из пера лебедки, из клочка овечьей шерсти, из молока нетельной коровы да из ячменного зерна сделать мне чудесную мельницу, чтобы молола она когда надо — муку, когда надо — соль, когда надо — деньги. Если скуешь мне Сампо, если украсишь пеструю крышку, я дам тебе в жены мою дочь и покажу тебе дорогу домой. Снова будешь ты слушать пение птиц в зеленых чащах Калевалы, кукование кукушки в цветущих рощах Вяйнёлы. А не скуешь Сампо — не увидишь больше родных мест.

Говорит ей Вяйнямёйнен:

Нет, не могу я сковать Сампо, не могу украсить пеструю крышку. Но когда я вернусь домой, пришлю я тебе кователя Илмаринена. Нет на свете мастера искуснее, чем он. Это он выковал небо, что простирается над нами, это он выковал крышу воздуха — да так, что нигде ни одной зазубринки не видно и даже следов от клещей нигде не осталось. Илмаринен тебе и Сампо скует. Пусть же достанется ему твоя красавица дочь.

— Хорошо, — отвечает хозяйка Похъёлы, злая старуха Лоухи. — Покажу тебе дорогу на родину. Поверю тебе на слово. Да смотри, сдержи и ты свое слово.

Вывела она из конюшни резвого коня, заложила сани и говорит Вяйнямёйнену:

— Запомни мои слова: пока не достигнешь родных пределов, не поднимай головы, не гляди на небо, — не то случится беда.