КАЛЕВАЛА
Карело-финский эпос
Из уст в уста переходили они от одного поколения к другому, от дедов к внукам, от старых к малым, и дошли до наших дней. Их рассказывал рыбак у ночного костра, их напевал лесоруб, вырезывая топорище, их припоминал кузнец, раздувая свой горн.
О солнечной стране Калевале, о ее славных героях пели певцы на праздниках и народных сходках. Два певца, взявшись за руки, садились друг против друга и, мерно покачиваясь, запевали негромкую песню, заводили неторопливый рассказ. Один начнет — другой подхватит, один подскажет — другой продолжит, и, слово за слово, возникают чудесные сказки, оживают волшебные предания.
Вот, не коснувшись руками досок, сколачивает старый, мудрый Вяйнямёйнен себе челн. Вещим словом, могучим напевом поднимает он мачту, скрепляет борта. Его мудрости открыты все тайны, а когда он поет — даже золотое солнце и серебряный месяц выходят из своих небесных покоев, чтобы послушать вещего песнопевца.
Вот кузнец Илмаринен склоняется над горном — он выковывает чудо из чудес, мельницу Сампо. С утра до вечера и с вечера до утра крутится пестрая крышка, с рассвета до рассвета мелет чудесная мельница и приносит людям свои богатые дары, чтобы навсегда исчезли на земле нужда и горе.
Вот бесстрашный охотник, веселый Лемминкяйнен, идет в страну мрака и холода — в сумрачную По́хъёлу. Огненная река преградила ему путь, тысячеязыкий змей раскрыл свою пасть, чтобы проглотить его. Но не знает страха веселый Лемминкяйнен, и перед славным мужем Калевалы смиряется огонь, отступает страшное чудовище.
Вот проданный раб, пастух Куллерво, превращает коров в волков и медведей и гонит свое стадо на хозяйский двор, чтобы рассчитались лесные звери с его хозяйкой за все горе, что испытал он в неволе.
Столетиями жили эти предания, и с ними вместе жила в народе мечта о радостном труде, о счастливой, свободной жизни.
Эта мечта сбылась — счастливым и свободным стал народ Карелии, живущий в братской семье народов Советского Союза. Навсегда забыты тяжелое рабство и нищета. Но предания о бесстрашных героях, об их славных подвигах, о том, как одолели они темные, злые силы, не забудутся никогда.
Пока светит над землей солнце и сияет месяц, эти предания старики будут рассказывать внукам, а матери — детям, чтобы весельем начиналось их утро, чтобы радостным был долгий день и ясным тихий вечер.
1. О том, как родился Вяйнямёйнен
Мертвой была земля, мертвым было и море. Ни одна рыба не проплывала в глубине его прозрачных вод, ни одна чайка не задевала крылом туманных морских волн.
А над пустыней земли и моря простиралась — без конца и без края — пустыня воздуха.
Скучно стало дочери воздуха Илматар в ее необъятной воздушной обители. Захотела она спуститься на равнину морских вод, на синий хребет моря. Но едва коснулась Илматар дремлющих волн, как всколыхнулось, вспенилось море. Буйные ветры закружили Илматар по морскому простору, а волны били ее и кидали с гребня на гребень.
Горькие слезы потекли из ее глаз, но не покинула она морской пучины.
Так стала дочь воздуха Илматар владычицей вод.
Много прошло веков, а волны всё качали ее на широкой спине моря, носили по холодным морским равнинам.
Наконец, подняла Илматар голову, посмотрела в одну сторону, повернулась в другую, и видит: серой ровной пустыней лежит перед ней земля.
И вот поплыла владычица моря Илматар вдоль берегов. Там, где поднимет она руку — выступают в море мысы, где наклонит голову — врезаются в берег бухты, где проведет по камню ладонью — расстилаются отмели. А где коснется Илматар ногою дна, — остаются на том месте глубокие рыбьи ямы, лососьи тони.
Набросала Илматар пестрые горы, прорезала в скалах ущелья, разгладила на поверхности земли равнины и снова уплыла в свои владенья.
Еще тридцать лет блуждала она по синей пустыне моря. И, когда уже на исходе был тридцатый год, родился у Илматар сын Вяйнямёйнен.
Долго скитался он по туманному морскому простору, пока, наконец, не приплыл к неведомым берегам.
Крепко ухватился Вяйнямёйнен за гребни волн, встал во весь рост и ступил на землю.