И снова запел Вяйнямёйнен.
Вот уже до самого подбородка провалился Иоукахайнен в трясину.
— Пощади меня, мудрый Вяйнямёйнен, — взмолился он, — избавь от несчастья, спаси от злой гибели, и я отдам тебе весь хлеб с моих полей.
— Не нужен мне чужой хлеб, — отвечает ему Вяйнямёйнен, — чужой хлеб горек.
И опять запел.
Тут совсем плохо пришлось Иоукахайнену. По самые уши завяз он в болоте, с бородой ушел в трясину. Рот ему мхом забило, в зубах кустарник застрял, глаза песком засыпало.
Едва слышным голосом просит он Вяйнямёйнена:
— О вещий песнопевец! Не губи меня! Оставь мне жизнь! Если снимешь с меня страшное заклятье, если отведешь от меня заговор, я отдам тебе в жены свою родную сестру, любимую дочь моей матери. Будет она мести твое жилище, будет печь для тебя медовые лепешки и ткать тебе золотое платье. Будет она тебе помощницей в доме, опорой в старости.
— Вот это хорошо ты сказал! — воскликнул Вяйнямёйнен. — Давно я хочу взять себе жену, скучно мне одному в пустом доме.
Сел Вяйнямёйнен на камень и запел веселые песни — те, что напевали ему птицы в зеленых дубравах Калевалы, на цветущих полянах Осмо. Одну спел, другую, третью, и опять запевает, и снова поет.
И вот, словно ветер разогнал темные тучи, разлетелись колдовские слова, рассеялись грозные заклятья.
Вытащил молодой Иоукахайнен из болота бороду, вытянул из трясины шею, расправил плечи, ногами стал на твердую землю.
Смотрит — там, где высилась скала, снова стоит его конь, семицветная радуга легла у его ног стальным луком, прибрежный тальник обернулся санями, камыш стал опять простым кнутом, а болотные кувшинки — старыми, пестрыми рукавицами.
Не раздумывая долго, вскочил Иоукахайнен в сани и во весь опор погнал коня домой, подальше от этого страшного места.
И Вяйнямёйнен тоже повернул своего коня домой, чтобы собраться в дальний путь, в чужую, неведомую страну.
4. Вяйнямёйнен едет в Похъёлу за красавицей невестой
Быстро бежит конь по холмам и равнинам, не замочив копыт, скачет соломеннобокий по морским волнам.
За обещанной невестой едет Вяйнямёйнен и не знает, что злой Иоукахайнен задумал его погубить.
Черная зависть жжет огнем сердце Иоукахайнена.
«Пусть в мире погибнет радость, пусть замолкнут песни, всё равно я убью его, — думает Иоукахайнен. — Поражу его метким луком в самое сердце, копьем ударю между лопатками и снова буду первым среди песнопевцев».
Стал он мастерить себе новый лук. Дугу сделал из меди, украсил ее серебром, отделал золотом. Славный лук получился у Иоукахайнена. По одному склону дуги конь бежит, на другом склоне медвежонок спит, а у зарубки дремлет зайчик.
Где же взять тетиву для такого лука?
Из крепких жил быстроногого оленя сделал Иоукахайнен тетиву.
Где теперь найти стрелы, чтобы насмерть разили врага?
Из железа выковал Иоукахайнен стрелы, из смолистых веток выточил наконечники. Закалил железо на жарком огне, смочил дерево ядовитой змеиной кровью и трижды оперил каждую стрелу перышками касатки, крылышками воробья.
Вот и лук, и стрелы готовы.
Днем и ночью, на рассвете и в час полудня ждет Иоукахайнен своего соперника.