MoreKnig.org

Картье. Неизвестная история семьи, создавшей империю роскоши: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Автор: Картье Брикелл Франческа



Шрифт:

Под руководством Бернейса Пьер усовершенствовал свой взгляд на маркетинг. Он пришел к пониманию, что в конкурентном бизнесе, столкнувшемся с эрой массовой коммуникации, существует потребность в рекламе, при условии, что она остается достаточно «сдержанной», чтобы сохранить чувство престижа и исключительности. Создание узнаваемости бренда в условиях современного рынка требовало нового подхода. Театральные билеты считались подходящим средством: Cartier одним из первых разместил на конвертах официальное объявление: «Cartier, ювелиры на 52-й улице и 5-й авеню». Одновременно они тихо намекали театральным продюсерам, что описание колье ведущей актрисы как «жемчужного ожерелья Cartier» может повысить общий престиж пьесы.

Одной из областей, где Пьер опередил коллег на несколько световых лет, было использование «стратегической разведки» в торговле. На протяжении 1920-х годов, пока Луи создавал драгоценности в Париже, Пьер создавал собственную драгоценность – обширный список текущих и потенциальных клиентов. Для записи дат помолвок, браков, рождений и смертей использовались специальные карточки; данные были взяты из газет, общественных изданий и социального регистра. Даже завещания, поданные в суррогатный суд, тщательно просматривались: продавцы искали в них информацию о драгоценностях, которые могли быть куплены Cartier.

Методы Пьера и Бернейса оказались настолько успешными, что спрос начал опережать предложение. Пьеру нужно было увеличить производство.

Одной из причин его прежнего решения открыть собственную мастерскую было желание дать отпор своему главному конкуренту. Дрейсер был коллегой-ювелиром с Пятой авеню, который, к сильному разочарованию Пьера, копировал образцы драгоценностей, продававшихся на Рю де ла Пэ, и продавал копии быстрее, чем Пьер мог получить оригиналы из Парижа. Еще более бесило то, что витрина магазина Dreicer была спроектирована так, чтобы напоминать дом 13 по Рю де ла Пэ.

На протяжении более чем полутора десятилетий Дрейсер браконьерствовал среди потенциальных клиентов Cartier. В 1921 году умерли отец и сын Дрейсеры. Без четкого руководства Dreicer начал деградировать, и к 1927 году марка была ликвидирована. Пьер, который всегда славился своей способностью к заключению сделок, смог купить большую часть товарных остатков своего конкурента за 2,5 миллиона долларов. Он не собирался продавать вещи Дрейсера как свои собственные, но он мог разобрать драгоценности и использовать составные части. Важно, что эта покупка также помешала бы другому ювелиру-авантюристу приобрести этот товар и продолжить то, на чем остановился Dreicer.

Агрессивный конкурент был удален, и от клиентов посыпались заказы. Пьер вложил значительные средства в нью-йоркскую мастерскую American Art Works. Возглавлял ее весьма опытный Поль Дюру, зимой 1920 года Картье направили его из Парижа в Нью-Йорк. Он работал бок о бок с Метржаном, мастером по закрепке камней, который помог Буке организовать небольшую мастерскую еще до войны. При 51-летнем Дюру эта команда быстро расширилась и к 1922 году включала в себя 30 квалифицированных ювелиров и ремесленников; позже их стало 70. Большинство мастеров были мужчинами, но отдельная комната предназначалась для женщин – низальщиц жемчуга и полировщиц. С ними работали талантливые дизайнеры, такие как Александр Женай, который к тому времени был достаточно опытным, чтобы ему поручили не только разрабатывать дизайн, но и контролировать команду, а также производить оценку материалов и работы, которые будут представлены клиенту. Он написал обширные инструкции для каждого нового дизайнера, который присоединялся к фирме, включая мелкие детали о том, как воплотить нарисованные проекты в жизнь, например, «чтобы вывести свет в цветных драгоценных камнях, добавьте слой лака». Женай, который до приезда в Америку посещал лучшие французские школы дизайна, был поражен масштабом и смелостью Нью-Йорка, но его элегантное парижское чувство стиля, та самая причина, по которой Пьер привез его сюда, осталось при нем.

«Да, есть разница во вкусах американских и европейских женщин», – провозгласит Пьер в одной из своих последующих речей. Но это не означало, что Cartier должен был упустить из виду свое французское наследие. Скорее существовали способы поддерживать тот же стиль Cartier и осчастливить клиентов по обе стороны Атлантики, внося небольшие коррективы: «Как правило, французские женщины придают большее значение закрепке камней, и они настаивают на чрезвычайно легких креплениях, металл должен практически исчезнуть, чтобы понравиться француженкам». В отличие от этого, отмечал он, в Соединенных Штатах «крепления должны быть более прочными по структуре, а камни – чрезвычайно надежно установлены, поскольку американские женщины много путешествуют и не могут постоянно заботиться о своих драгоценностях».

В 1925 году, когда спрос в Америке возрос, Пьер еще больше расширил свои внутренние возможности поставок, открыв вторую мастерскую. Marel Works – комбинация из имен дочери Марион и жены Эльмы – специализировалась на работе с золотом. Поскольку не украшенные драгоценными камнями золотые предметы, такие как портсигары и рамки для фотографий, требовали навыков, отличных от более ювелирной работы, имело смысл создать отдельную мастерскую. С самого начала ею руководил Альберт Клаус, который проработал в Cartier более тридцати лет. Родом из Юго-Западной Германии (он бежал из Веймарской республики в конце 1920-х), Клаус был добродушным, доброжелательным начальником, но требовательным к дисциплине в мастерской. «Он научил меня очень аккуратно вставлять шурупы в застежки сумок с золотой рамкой, – вспоминала одна из его младших сотрудниц о том времени, когда работала под его началом. – Я сделала две под его бдительным оком. Мое уважение к тому, что казалось простой работой, изменилось. Если я промахнусь и поцарапаю золото, его придется полностью отполировать заново… а это нехорошо». Когда Клаус был недоволен качеством работы, производимой в его мастерской, и расстраивался, работник декламировал Die Lorelei, известное немецкое стихотворение Генриха Гейне, чтобы успокоить его. Он смеялся. В конце концов, Клаус понимал, что его национальность делает его чем-то вроде новшества в здании, которое часто больше походило на «последний французский аванпост Нового Света», чем на манхэттенский ювелирный магазин.

Быть французом в Нью-Йорке было нелегко: даже имя Cartier клиенты произносили с трудом. В 1923 году пришлось написать менеджеру местной таксомоторной фирмы, что людям трудно объяснить водителям, куда они хотят поехать. Было предложено «повесить на доску объявлений, которую видят ваши водители, карточку, в которой указано, что Cartier находится на углу 52-й улицы и Пятой авеню; произносится имя так: Car-tee-ay».

Но были и серьезные проблемы. Франция ассоциировалась у американцев со стильными вещами. К сожалению, этот позитивный настрой несколько изменился после Первой мировой войны. В 1923 году Пьер и другие розничные торговцы в Нью-Йорке разработали план.

Французская выставка в Нью-Йорке должна была состояться в апреле 1924 года. Задуманная для того, чтобы возродить чувство гламура и романтики, когда-то связанное с Францией, она соберет многие предметы роскоши: от автомобилей до фарфора, от мехов до платьев, от драгоценностей до духов и обуви. В то время как Парижская выставка 1925 года была посвящена инновациям, французская экспозиция в Нью-Йорке предназначалась для демонстрации стильных французских предметов всех веков. Бóльшая часть экспозиции была обращена в прошлое: фарфор из Севра, гобелены и исторические драгоценности, хранившиеся в Лувре.

Пьер взял на себя высокую роль в составе Главного совета и предложил офис Cartier для его встреч. После нескольких месяцев подготовки мероприятие открыли с большой помпой. Тысячи взволнованных гостей заполнили аудиторию Большого Дворца, оркестр играл американские и французские национальные гимны, посла сопровождал на сцену полицейский. Посол говорил о недавней войне, но заметил, что Франция «усиленно работает теперь… не для того, чтобы выиграть войну, а за ткацкими станками, плугами, колесами и мельницами, и здесь вам выпала честь увидеть множество ее самых полезных и самых красивых изделий».

Пьер выложился по полной, потратив целое состояние на отделанную деревянными панелями копию магазина на Пятой авеню. Он был не один. Глядя на фотографии, можно было бы предположить, что открыт роскошный торговый центр, а не временная экспозиция на две недели. Но Пьер и коллеги прекрасно понимали, что дело не в деньгах. Важнее произвести впечатление на публику и связать ее представления о Франции с вечной красотой. «Это был торжественный вечер открытия, – сообщала на следующий день газета The New York Times, – что бы ни сделала война с Францией, она не лишила ее способности создавать вещи исключительной красоты».

Там было, с ликованием продолжала The New York Times, драгоценностей на сумму более 1 миллиона долларов (около $15 миллионов сегодня), «столь ценных, что специальная полицейская охрана следит за ними день и ночь»: восточный жемчуг, бриллианты, жемчужные диадемы и ожерелье из изумрудных подвесок стоимостью 85 000 долларов. Признавая, что американцы ценят французскую роскошь с налетом истории, Пьер включил в экспозицию серебряный сервиз, которым когда-то владел Наполеон I, стоимостью в 100 000 долларов.

Для Пьера было типично работать над тем, что не только укрепляло авторитет Cartier, но и помогало строить отношения между его приемной и родной странами. В этом отношении, как позже заметил Бернейс, он был первопроходцем, значительно опередившим свое время: Пьер «предвосхитил на многие годы укрепление имиджа компании, утверждая свое лидерство в улучшении отношений между Соединенными Штатами и Францией. Сегодня большинство руководителей корпораций… осознают, что лидерство в одной области переходит в другую. Эта истина не была общепризнанной в начале двадцатых».

В другой жизни, шутили в семье, Пьер был бы дипломатом. Конечно, он наслаждался возможностью устанавливать контакты с важными личностями и улучшать международные отношения любыми доступными ему способами. Вспоминая его список достижений, становится совершенно понятно, почему раздраженная Эльма считала, что Пьер вообще взял на себя слишком много. Он был награжден орденом Почетного легиона за свои усилия по сбору средств во время войны, был президентом французского госпиталя в Нью-Йорке, для которого неустанно собирал средства; основал и возглавил Франко-американский Совет по торговле и промышленности. Он был президентом французской торговой палаты в Нью-Йорке, предоставив ей бесплатно штаб-квартиру в принадлежащем Cartier здании рядом с магазином. И все это – в дополнение к ежедневной работе.

Домашние развлечения давали Пьеру возможность знакомить друг с другом высокопоставленных персон. На одно вечернее мероприятие, на котором должны были присутствовать и французский посол, и французский кардинал, Пьер разослал приглашения нескольким друзьям, многие из которых также оказались весьма хорошими клиентами. В обществе, основанном на знакомствах, визитная карточка влиятельного высокопоставленного лица была очень весомой: «Для меня большая честь ожидание встречи с французским послом и монсиньором Бодрияром», – ответил Гарольд Маккормик на приглашение Пьера 21 апреля 1927 года. Хотя эти вечера и не были задуманы как рабочие мероприятия, они оказывали благотворное влияние на формирование лояльности клиентов. В конце концов, если бы мистер Маккормик взял сигарету из серебряного портсигара Cartier, лежавшего на столе, или миссис Маккормик восхитилась бы новым ожерельем Эльмы за рыбным блюдом, они, вероятно, вспомнили бы о Cartier в следующий раз, когда им захочется пройтись по магазинам.

Дом Пьера и Эльмы стал идеальным местом для стильных ужинов. Красивый пятиэтажный особняк на 96-й улице находился в двух шагах от Центрального парка, между Пятой авеню и Мэдисон-авеню. Спроектированный модным архитектором для элиты Огденом Кодманом-младшим, он был заказан Люси Уортон Дрексел Дальгрен в 1915 году после того, как она развелась со своим распутным мужем Эриком. Люси Дальгрен была наследницей банкира (ее отец, Джозеф У. Дрексел, был соучредителем Drexel Morgan и старым деловым партнером отца Нелли). Она несколько лет жила в своем особняке на 96-й улице с восемью детьми, прежде чем сдать его Пьеру и Эльме.

Нетрудно понять, почему Картье сначала арендовали этот дом, а затем, когда шесть лет спустя появилась возможность, купили его. Фасад из известняка, замысловатый балкон из кованого железа и крыша из шифера превратили его в кусочек Парижа на Манхэттене. В доме было тридцать комнат, включая одиннадцать спален и ванных комнат. Здесь были резные камины, широкая мраморная лестница, восьмиугольная столовая с двумя причудливыми фонтанами на стенах, чтобы ополаскивать бокалы между блюдами, и орган Estey в гостиной. Во внутреннем дворике Марион могла играть со щенком, которого Нелли подарила ей на день рождения («Ты сделала меня самой счастливой маленькой девочкой в мире!» – писала она тете). Позади дома располагалась стоянка автомобилей Пьера, к которой через двор была проложена асфальтированная дорога. Был даже лифт, чтобы машины можно было хранить в подвале.

Пьер и Эльма с 15-летней дочерью Марион в 1926 году

Дом в Нью-Йорке, Восточная 96-я улица, 15, в 1920-е годы

Званые обеды в уютном доме были обычным делом. Из окна своей спальни Марион могла наблюдать, как подъезжают на своих автомобилях почетные гости. Дамы в шелковых платьях по последней моде из Парижа, если это был теплый летний вечер, или закутанные в лучшие меха Revillon в суровые зимы. Вот только, как выяснил Пьер, в разгар зимы клиентов становилось все меньше и меньше. У людей, имеющих деньги и связи, была общая тайна. Пьера с Эльмой только что посвятили в нее.

Некогда малонаселенная часть Лейк-Уорта, Палм-Бич стал курортом на рубеже XX века, главным образом благодаря титаническим усилиям Генри Флэглера, одного из основателей Standard Oil. Следуя своей мечте о новой «американской Ривьере», он построил первые отели и соединил железной дорогой рубежный остров Атлантики с восточным побережьем Флориды. Палм-Бич быстро набирал популярность.

Когда деньги хлынули на землю, где «лето проводит зиму», по региону прокатился строительный бум, и архитекторы получали заказы на все более сказочные резиденции. Главным среди них был Эддисон Мизнер, человек эпохи Возрождения и путешественник по всему миру, который, возможно, внес наибольший вклад в архитектурное богатство «позолоченного века» Палм-Бич. Мизнер «привез свою любовь к средиземноморской архитектуре из Европы в Палм-Бич: арки, глиняные черепичные кровли, замысловатые каменные полы, кипарисовые потолки и импортные массивные камины».

Первые поездки Пьера и Эльмы во Флориду на самом деле не включали Палм-Бич. Брат Эльмы, Ли Рамзи, ушел в отставку еще до войны и регулярно приглашал семью в свой сказочный дом на Белл-Айл, недалеко от побережья Майами. Это было идеальное место для спокойного семейного отдыха, за исключением того, что, как хорошо знала Эльма, ее муж не очень умел отдыхать. Вскоре известие о том, что друзья и клиенты находятся на побережье в Палм-Бич, отвлекло трудоголика Пьера от щедрого гостеприимства его шурина.

Пьеру понравилось то, что он увидел, особенно недавно построенный клуб «Эверглейдс» на Ворт-авеню, первоначально спроектированный Мизнером как госпиталь для раненых солдат. Но как только война закончилась, «Эверглейдс» был превращен в эксклюзивный частный клуб. И Пьер, обладавший хорошими связями, оказался в числе первых членов.

Еще в 1918 году, когда Сингер впервые задумал проект, Ворт-авеню была грунтовой дорогой. Когда же «Эверглейдс» стал престижным клубом во Флориде («если вы спрашиваете, где он находится, значит, вам там не место»), розничным торговцам не потребовалось много времени, чтобы присоединиться. В конце концов, за стенами тайного клуба, где мужчины играли в гольф, глядя на море, а дамы пили чай в Мраморном патио, скопились одни из лучших клиентов в мире. Даже если они находились в отпуске, но, как хорошо знали дома моды, это не означало паузы в светском расписании. А постоянный поток коктейльных вечеринок, костюмированных балов, обедов в саду и послеобеденных чаепитий требовал серьезного гардероба.

Будучи продавцом предметов роскоши, Пьер почувствовал потенциал места. В 1923 году он взял в долгосрочную аренду одну из модных галерей искусства на Лейк-Трейл – чтобы быть ближе к «Эверглейдсу». Он был не одинок. Модельеры стремились на Ворт-авеню в надежде, что смогут представить коллекции нового сезона на еженедельных показах мод в клубе, которые очень скоро станут стартовой площадкой для новых дизайнеров – Valentino и Givenchy. Многие магазины одежды открывались лишь для того, чтобы обеспечить нарядами гостей ежегодного бала-маскарада в «Эверглейдс».

Перейти на стр:
Шрифт:
Продолжить читать на другом устройстве:
QR code

Новые книги

Смотреть все
Пушкин, Грибоедов и декабристы. Опасные знакомства
Пушкин, Грибоедов и декабристы. Опасные знакомства
[Исторические приключения / Биографии и Мемуары / Документалистика]
«Любовь к родине, вера в Россию, в ее силу, мощь, достоинство, любовь активная, горячая, мобилизующая на поступки, является характерной чертой передовой молодежи того времени, – пишет М. В. Нечкина
0
Анна. Биография самой влиятельной женщины Vogue
Анна. Биография самой влиятельной женщины Vogue
[Биографии и Мемуары / Публицистика / Документалистика]
Анна Винтур – женщина VOGUE, которая с 1988 года не только возглавляет самый авторитетный fashion-журнал, а с недавних пор единолично утверждает содержание и руководит всем, что выпускает
0
"Фантастика 2026-226". Компиляция. Книги 1-30
[Боевая фантастика / Попаданцы]
Очередной 226-й томик серии книг "Фантастика 2026", содержащий в себе законченные и полные циклы фантастических романов. В основе своей, романы включённые в эти сборники, есть эксклюзив, так как
0
Красные Пинкертоны
Красные Пинкертоны
[Шпионский детектив / Приключения: прочее]
Перед вами самая популярная книга 1925 года. Первый советский детектив, загадочный во всех отношениях. Книга, посвященная захватывающим приключениям красных Пинкертонов, вышла под псевдонимом С.
0
Отрицание реальности. Стратегия для Америки
Отрицание реальности. Стратегия для Америки
[Публицистика / Государство и право / Документалистика]
Книга Элдриджа Колби, высокопоставленного военного эксперта Пентагона и экс-советника Дональда Трампа, – это не просто геополитический анализ, а отчаянный манифест человека, чья картина мира
0
Знай наших! Сила русского искусства
Знай наших! Сила русского искусства
[Биографии и Мемуары / Культурология / Документалистика / Театр]
В. И. Немирович-Данченко (1858-1943), крупнейший русский театральный режиссер, основатель Московского Художественного театра (вместе с К. С. Станиславским), в своей книге приводит такой эпизод. «На
0
Орден либералов. Как общество Мон Пелерин испортило жизнь всему миру
Орден либералов. Как общество Мон Пелерин испортило жизнь всему миру
[Публицистика / Документалистика / Государство и право]
Эта книга – расследование деятельности одной из самых влиятельных и закрытых организации современности. Автор прослеживает путь общества Мон Пелерин от скромного интеллектуального кружка до кузницы
0
13 дней до Апокалипсиса. Хроника Карибского кризиса
13 дней до Апокалипсиса. Хроника Карибского кризиса
[Биографии и Мемуары / Публицистика / Документалистика]
Карнбский кризис («Кубинский ракетный кризис») в октябре 1962 года – самый опасный момент в отношениях США и СССР, который мог привести к глобальной ядерной войне. Кризис был вызван размещением
0
Божественная Лада Каменская. Автобиография, письма, воспоминания
Божественная Лада Каменская. Автобиография, письма, воспоминания
[Биографии и Мемуары / Документалистика / Театр]
Нередко бывая в городах и весях нашей необъятной страны и знакомясь с театральной жизнью, актёрами, режиссерами театров иных городов, кроме Москвы и Петербурга, Александр Георгиевич Соколов – актер,
0
Измена. Второе дыхание сердца
Измена. Второе дыхание сердца
[Психология / Секс и семейная психология / Современные любовные романы / Проза]
— Мам, — рыдаю, — я их видела! — Кого, дочка? — не понимает она. — Мужа и Милану! В магазине! Вместе! Мама молчит. — Мам, они покупали продукты, как семья. Он её обнимал, целовал прямо в очереди, у
0
Бабочка желаний
Бабочка желаний
[Современные любовные романы / Эротика, Секс / Проза]
Я потеряла голову от друга моего отца. Он был намного взрослее, и казался таким же далёким, как звезда на небосклоне. Я никому не рассказывала о своей любви, но мама знала всё. А накануне моего
0
Лучшая подруга главного героя книга первая
Лучшая подруга главного героя книга первая
[Любовные романы / Современная проза / Приключения]
Она попала в книгу. В тело второстепенного персонажа, которому по сюжету полагается умереть. Он должен был быть просто фоном для главного героя. Они оба отказались играть по правилам.
0

Самые популярные книги

Хорошая, плохая, грешная 3
Хорошая, плохая, грешная 3
[Попаданцы]
У Эвирейл Миардо нет ни единой свободной минутки на грусть и рефлексию! Да и когда? Столько дел, столько дел! Шахту выкопай, лавку открой, артефакты создай, эльфа за попу укуси... Ничего не
12
Последняя Гадина империи
Последняя Гадина империи
[Попаданцы / Бояръ-Аниме / Русское фэнтези / Самиздат]
Пятьсот лет назад я была прославленным зельеваром, матриархом и почтенной основательницей династии. А сегодня очнулась в теле изнеженной барышни на пепелище семейной усадьбы и обнаружила, что весь
10
Те, кто приходит в тишине
Те, кто приходит в тишине
[Альтернативная история / Попаданцы / Самиздат / Боевая фантастика]
Редкий бой бывает похож на предыдущий. Мы учимся. На своих и на чужих ошибках. Стараемся расти над собой. Противник – тоже. Он анализирует наши ошибки, учитывает остроумные решения. То есть
10
Замок над морем
Замок над морем
[Героическая фантастика / Любовное фэнтези]
Волны перемешивают гальку, жизнь перемешивает людские судьбы. Воины и рабы, дети Ардена и слуги Ириона, все равны перед вечностью. Казалось бы, все решено, расставлены фигуры и начата игра. Но
6
Измена. Я тебя (не) любил
Измена. Я тебя (не) любил
[Современные любовные романы]
— Как тебе… — слышу прерывистый голос подруги, — мой подарок в честь твоего дня рождения?По меньшей мере иду я в верном направлении. Но вот предчувствие не из лучших. Голос Светы перемешивается со
7
Граф поневоле. Книга вторая
Граф поневоле. Книга вторая
[Юмористическая фантастика / Альтернативная история / Попаданцы / Самиздат]
Умереть от пули киллера — обидно. Очнуться в 1827 году — странно. Обнаружить, что я теперь двадцатилетний граф, а моё имение разорено, — перебор. Хотя… Жив, молод, с титулом — уже хорошо. С
5
Наследник $$$ уровня Х
Наследник $$$ уровня Х
[Попаданцы / Книги про волшебников / Городское фэнтези / Самиздат]
Надо судить человека, прежде чем полюбил его, ибо, полюбив, уже не судят.
4
Тени сумрака
Тени сумрака
[Альтернативная история / Попаданцы / Боевая фантастика / Самиздат]
Один известный драматург сказал: вся жизнь – театр. А у Егора вся жизнь сплошное приключение. Вроде и не собирался ни с кем воевать, даже ссоры не искал, а неожиданно для себя вдруг нарвался на
4
Оружейникъ. 1866
Оружейникъ. 1866
[Попаданцы / Альтернативная история / Самиздат]
Умереть в шестьдесят шесть, заслонив собой молодого стажёра, — достойный финал для оружейника. Очнуться в теле семнадцатилетнего подручного на Тульском оружейном заводе в 1866 году — уже второй
4
Ревизор: возвращение в СССР 65
Ревизор: возвращение в СССР 65
[Самиздат / Попаданцы / Альтернативная история]
Продолжение приключений московского аудитора, попавшего из нашего времени в 1971 год. Павел Ивлев буквально завален работой по уши, но его все устраивает. Ведь он видит, как понемножку, но его усилия
4
Без страха и упрёка 7
Без страха и упрёка 7
[Альтернативная история / Попаданцы]
Алексей Штурмин достиг многого, но настоящее восхождение на вершины власти только начинается.
4
Второй шанс для Лекаря. Том 9
Второй шанс для Лекаря. Том 9
[Альтернативная история / Попаданцы]
Умереть после спасения чужой жизни — не самый плохой финал для врача. Всю свою жизнь я посвятил медицине. Последняя операция стала для меня одновременно победой и приговором — прямо у хирургического
4

Самые комментируемые

Замок над морем
Замок над морем
[Героическая фантастика / Любовное фэнтези]
Волны перемешивают гальку, жизнь перемешивает людские судьбы. Воины и рабы, дети Ардена и слуги Ириона, все равны перед вечностью. Казалось бы, все решено, расставлены фигуры и начата игра. Но
6
Семья для брошенки. Вторая жизнь с нуля
Семья для брошенки. Вторая жизнь с нуля
[Любовная фантастика / Самиздат / Попаданцы]
Семь лет унижений, презрения и пустой постели. Герцог Дрейк Ашфорд объявил свою истинную жену бракованной и отправил в ссылку на Ольцег — умирать среди таких же «ненужных». Он думал, что сломал
23
Отбор невест, или Три орешка для темного
Отбор невест, или Три орешка для темного
[Любовная фантастика]
Каждая приличная драконица должна пройти отбор невест, иначе внукам у камина будет нечего рассказать. Так говорила моя маменька, а ей можно верить — за ее спиной аж четыре таких отбора! Так что я
14
Печать Забытой Эпохи
Печать Забытой Эпохи
[Любовная фантастика / Попаданцы]
— Скажи спасибо, что не оставил босой на улице, Верадель. Забирай свои проклятые северные руины и убирайся, — самодовольно бросил мне бывший муж, швырнув на стол бумаги о разводе. Он думал, что
25
Кодекс Магических Зверей XI
Кодекс Магических Зверей XI
[РеалРПГ (RealRPG) / Попаданцы / Городское фэнтези]
Десятки лет спасения жизней и смерть на полу собственной ветеринарной клиники. Только вместо небытия — пробуждение в теле юнца, чья лавка «целителя чудовищ» на грани полного развала. Вот только у
2
Хозяйка Тиховодья. Развод на краю болот
Хозяйка Тиховодья. Развод на краю болот
[Любовное фэнтези / Попаданцы]
- Двадцать четыре года, Веста. Наследника нет. Подпиши, и получишь Тиховодье. - А где это? - На краю Хляби. Тихо, сыро, никого. Утром я собирала клюкву в Мещёре и шагнула в болотное окно. Очнулась в
14
Шахматистка. Выжить на Арене Смерти
Шахматистка. Выжить на Арене Смерти
[Любовное фэнтези / Попаданцы / Книги про волшебников / Самиздат]
Кто-то попадает в имбовых персов: Избранных, Тёмных властелинов и прочих крутых ребят. А я попала в тело бездарной адептки магической академии. Как она сюда поступила-то, без грамма магии? Неважно,
14
Пулеметчик Федя
Пулеметчик Федя
[Альтернативная история / Юмористическая фантастика / Попаданцы / Самиздат]
Пулеметчик — это не звание, это диагноз. Тридцать пять лет, пулемёт «Печенег», рукавица прилипла к раскалённому кожуху — и здравствуйте: июнь сорок первого, чужие двадцать два года, чужие руки,
11
Диагноз
Диагноз
[Самиздат / Детективная фантастика / Городское фэнтези / Юмористическая фантастика]
Некромантия в нашем мире давно стала такой же частью жизни, как радио, кино, телефоны и аэропланы. Но разве могла я подумать, что однажды приду наниматься на службу к лучшему некроманту столицы! Он —
18
Ведьма и Экзорцист. Второй шанс на жизнь
Ведьма и Экзорцист. Второй шанс на жизнь
[Детективы / Триллер / Любовное фэнтези / Фэнтези]
Приказ ясен: отравить Дерека вель Гранна. Последствия – костёр и пепел. Белладонна уже прошла этот круг, сгорела и получила второй шанс. Теперь она знает, что приказ – лишь верхушка заговора, в
4
Последняя Гадина империи
Последняя Гадина империи
[Попаданцы / Бояръ-Аниме / Русское фэнтези / Самиздат]
Пятьсот лет назад я была прославленным зельеваром, матриархом и почтенной основательницей династии. А сегодня очнулась в теле изнеженной барышни на пепелище семейной усадьбы и обнаружила, что весь
10
Железный характер Кристианы Морли
Железный характер Кристианы Морли
[Любовная фантастика / Попаданцы / Классическое фэнтези]
Удар копытом лошади рушит блестящие перспективы дебютантки. По мнению общества, хромота испортила не только плавную поступь девицы, но и характер! Это ж надо умудриться — вместо монастыря или
38

Прямо сейчас читают

Я кіт!
Я кіт!
[Классическое фэнтези]
Отже, уявіть, що одного ранку ви прокидаєтеся не в собі. Причому в прямому сенсі: не у своєму тілі, а в тілі свого кота. А ваш кіт отримує ваше тіло з усіма супутніми радощами та неприємностями,
0
Картограф
Картограф
[Сказочная фантастика]
Предисловие к сборнику рассказов «Хрупкие вещи», где Гейман подробно описывает, как, когда и при каких обстоятельствах он придумал тот или иной рассказ. По традиции, предисловие содержит также и
1
Магические испытания
Магические испытания
[Книги про волшебников / Классическое фэнтези]
«Добро пожаловать в Академию Полусмерти». Так называется моя новая школа, поскольку выживает только половина учеников. Правило № 1: Не лезь не в своё дело и не связывайся с четырьмя великолепными
0
Шостакович. Маршал советской музыки
Шостакович. Маршал советской музыки
[Биографии и Мемуары / Документалистика]
Уникальная биография Дмитрия Шостаковича (1906–1975), написанная на основе огромного массива неизвестных ранее документов, повествует о том, какие знания, умения и навыки позволили родившемуся в
0
Добро пожаловать в нигде
Добро пожаловать в нигде
[Современная проза]
Израиль, наши дни. Рут замужем за Шукой, красивым и успешным офтальмологом. И все бы хорошо, но муж ограничивает каждый ее шаг и жестко наказывает за неповиновение. Исстрадавшаяся Рут решается на
0
Гори ярко
Гори ярко
[Любовная фантастика]
Они дикие и сломленные души. Оборотни, чьи раны столь глубоки, что им опасно находиться рядом с себе подобными. Таких оборотней сослали на окраину Аспен-Крик, штат Монтана, как ради них самих, так
0
Метание ножей: бросок в сердце
Метание ножей: бросок в сердце
[Любовное фэнтези / Книги про волшебников / Историческое фэнтези / Самиздат]
Академия стала для меня даром и проклятьем. Мне запрещено выделяться. Запрещено показывать характер. Запрещено быть лучше сестры. Все изменилось слишком быстро и неожиданно. К нам прибыли
0
Выходя за рамки босса
Выходя за рамки босса
[Современные любовные романы / Эротика, Секс]
Выход за рамки привычного подарил мне лучшую ночь в жизни. До тех пор, пока я не узнала, что человек, с которым я ее провела — мой новый босс. Посещать секретную вечеринку, где одежда опциональна,
0
Запомните нас такими (ЛП)
Запомните нас такими (ЛП)
[Современные любовные романы / Эротика, Секс]
Ной Райан был всей моей жизнью. От начала и до конца - всегда только он. Он научил меня боли, терпению, прощению и тому, какой след я оставлю на песках времени. Но самое главное, он научил меня,
0
Измена.Не играй со мной
Измена.Не играй со мной
[Любовные детективы / Короткие любовные романы]
Лучшая подруга лежала на выбранной неделю назад кровати, завёрнутая в крепкие руки любимого жениха.Алиса закрыла глаза не желая видеть наготу любовников.– Как ты здесь оказалась?– голос Артура
1
Воспоминания провинциального адвоката
Воспоминания провинциального адвоката
[Биографии и Мемуары]
Лев Филиппович Волькенштейн (1857–1935) — ростовский адвокат в конце XIX — начале XX вв., получивший образование сначала в Таганрогской гимназии (где учился вместе с А. П. Чеховым), а затем на
0
Ноша хрономанта. Том восьмой
Ноша хрономанта. Том восьмой
[Боевое фэнтези / Книги про волшебников / Постапокалипсис]
Все большая и большая часть планеты Земля возвращается под контроль её законных хозяев, что радуются и новым победам, и новым уровням, которые за эти победы дарует им Система . Вот только постоянных
2