Рольф проводит ладонью по русым волосам, потревожив хаотичные кудри, и смущенно улыбается.
— С ними общий язык найти проще, — жмет плечами Рольф. — С существами, я имею в виду.
— Понимаю, — кивает Гермиона, сильнее скрещивая на груди руки. — Сама терпеть не могу людей, — немного язвительно отзывается она.
В запястье Рольфа тычется мокрым носом пес и слабо скулит. Он определенно требует внимания, и Гермиона понимает, что отнимает у магозоолога драгоценное время. В приемной сидит целая очередь, а добродушный Рольф уделяет ей золотые минуты.
— Значит, вы мне не поможете, — решает не томить его Гермиона, поднимая взгляд.
Рольф смотрит в золотисто-карие, уставшие глаза волшебницы и прилагает все усилия, чтобы сказать правду. Чтобы сделать невозможное. Чтобы отказать человеку, который просит о помощи. Ох, Мерлин.
— Я сожалею, — сводит мужчина на переносице брови.
Гермиона замечает веснушки на крыльях его носа.
— Но нет.
— Ясно, — тут же кивает Гермиона. — Спасибо, — опускает она ладонь на ручку двери, — спасибо, что потратили мое время.
Гермиона не оборачивается, не прощается с Лесли, только вылетает из заведения, глядя себе под ноги. Она чувствует себя ужасно. Она обижает человека своей резкостью, который ничем ей не обязан.
— Проклятье, — злится девушка сама на себя, чувствуя подступающий к горлу ком.
Гермиона мысленно дает себе десятки пощечин. Время! Она упоминает о том, что он тратит ее время, хотя сама только и делает, что пытается убить каждую минуту собственными руками! Она испытывает жгучую неприязнь к себе.
Гермиона умудряется так обидеть такого светлого человека с большим сердцем! Да что со мной такое?! Я никогда себя так не вела! Она продолжает ругать себя, когда идет вдоль тротуара, не разбирая дороги, после чего, блуждая в своих мыслях, с размаху в кого-то врезается.
— Ох! — стискивает Гермиона зубы от сильного удара плечом. — Я прошу прощения! — машинально хватается она за худые предплечья какой-то волшебницы. — Я не заметила вас, прошу меня…
Гермиона поднимает взгляд и в изумлении смотрит в лицо случайной прохожей. Светлые глаза выглядят старше, белесые волосы струятся почти до самой поясницы. На ней голубая безрукавка широкой вязки и белая рубашка не по размеру, потому что у нее подвернуты рукава.
Длинная юбка скрывает щиколотки, из-под нее виднеются только остроносые замшевые ботинки.
— Полумна? — немало удивляется Гермиона. — Полумна, это ты?
— Здравствуй, Гермиона, — безмятежно улыбается она.
Только тонкие паутинки морщинок вокруг глаз выдают ее возраст. Тоже самое можно сказать и о Гермионе. Полумна смотрит в карие глаза давней подруги медленно и осторожно.
— Как ты? — спрашивает она.
Гермиона неопределенно жмет плечами, обхватывая себя руками. Ей, почему-то, хочется закрыться ото всех. Даже от Полумны, хотя она не из тех людей, от кого следует закрываться.
— Хорошо, — кивает она.
Полумна внимательно смотрит на Гермиону.
— Какое у тебя магическое существо? — спрашивает она.
Гермиона озадаченно хмурится.
— Я просто видела, как ты выходила, — объясняет она. Девушка заметно расслабляется. — Я там работаю, слегка опаздываю, но… Это ерунда, — жмет она плечами. — Если хочешь, можем немного пройтись. Мы давно не виделись.
Гермиона чуть склоняет голову, поджимая губы. От Полумны веет теплотой и спокойствием, почти волнами от нее исходит доброжелательность и свет. Гермионе просто хочется задержаться рядом с ней подольше, потому что ей даже дышать легче.
— Можно, — кивает она.
Они медленно начинают шагать вдоль узкого тротуара. Им навстречу никто не идет, а с другой стороны дороги бредет всего пара человек. Три часа дня, ничего удивительного. Обычно люди работают в это время, а не находятся в бессрочных отпусках.