— Да ничего, — поджимает она губы. — Издержки профессии, понимаю.
— Верно, — кивает Рольф. — Так… почему вы здесь, миссис Снейп?
Гермиона какое-то время молчит, подбирая слова, а после просто сгибает руку и раскрывает вторую ладонь, в которой все это время держит визитку. Изможденная временем и обстоятельствами карточка окончательно мнется, а из-за влажной ладони девушки буквы на ней становятся плохо читаемыми.
Рольф бросает быстрый взгляд вниз и удивленно расширяет глаза.
— Откуда она у вас? — интересуется он.
— Моя подруга, — Гермиона старается говорить связно, — моя подруга Джинни была у вас много лет назад и…
Рольф немного нервно бегает взглядом по плитке на полу, после чего как-то резко поднимает голову и смотрит новой знакомой в глаза.
— Давайте в кабинете продолжим, — негромко произносит он, — здесь нас все слушают.
Гермиона рассеянно кивает.
— Как скажете.
— Доктор Саламандер! Доктор Саламандер! — не дает им пройти и трех шагов проснувшаяся колдунья. — Вы примите меня? Я жду почти сорок минут!
— Джорджиана, моя дорогая, я приму вас сразу, как закончу, только оставайтесь на месте и следите за демимаской, она чувствует вашу тревогу!
Рольф словно знает подход к каждому пациенту, чувствует его волну, его настроение. Гермиона думает не о людях, а именно о магических существах. Им всем становится заметно спокойнее, когда Рольф появляется в поле их зрения. Кажется, будто они считают его своим негласным повелителем или спасителем.
Рольф закрывает дверь, когда они входят в кабинет. В небольшом белоснежном помещении пахнет лучше, чем в приемной. На кушетке покорно лежит пес породы рассел-терьер с коричневым окрасом, и сначала Гермиона не понимает, что в нем такого особенного, пока питомец не замечает Рольфа и не начинает радостно вилять хвостом.
Раздвоенным хвостом.
— Это что, шишуга? — не верит свои глазам Гермиона.
Гермиона помнит, как Хагрид о них упоминает еще во времена его преподавания курса Ухода за Магическими Существами на третьем году обучения в Хогвартсе. Это была тема пятого курса, но Гермионе было так интересно, что он рассказал эту тему и ей тоже.
— Да, — кивает Рольф и гладит существо по голове. — Очень дружелюбный, любимец Митси, девочки, которая сидит в углу приемной. Вы ее наверняка не заметили.
— Не заметила, — продолжает рассматривать питомца Гермиона.
Удивительно, но, за исключением хвоста, он совсем не кажется ей каким-то волшебным.
— Наглотался всякой гадости, как обычно, и Митси привела его ко мне с раздутым животом, — смотрит он на пса. — Но сейчас все хорошо, да? Хорошо, Зои? — чешет Рольф ему брюхо, и пес лупит от радости своим раздвоенным хвостом по кушетке, принимая ласку.
Гермиона чуть улыбается от этого, но хорошее настроение быстро проходит. Они приходят сюда поговорить. Девушка не может отрицать, что видит изумление на лице доктора в тот момент, когда достает потрепанную временем визитку.
— Миссис Снейп, — немного зажато держится Рольф, поднимая на нее свой светлый взгляд, — я давно не практикую психиатрию.
Гермиона чувствует, как сердце пропускает удар. Да, она много раз говорит себе, что едет сюда просто так, чтобы Джинни успокоилась, но на деле это не так. Ее беспокойство за мужа выходит на новый уровень, ей хочется хоть с кем-то об этом поговорить, но ее не слушают и не слышат.
Все говорят о другом. Даже ее самая близкая подруга.
— Я выучился в этом направлении назло отцу в юности, но осознал собственную глупость, когда попал в сферу, которой противился в подростковом возрасте, — рассказывает Рольф. — Я отошел от дел психиатрии больше десяти лет назад. Джиневра была одним из моих последних пациентов.
Теперь она понимает, почему Рольф отвел ее подальше от чужих ушей. Заикнись он в их присутствии о том, что лечит не только животных, но и людей, он бы лишился лицензии. Гермиона молча выслушивает откровения мужчины, наблюдая за его скромной натурой.
У него большое и доброе сердце, это заметно сразу же. Он так скромен, потому что ему стыдно, раз его «неправильную» специальность откопали спустя столько лет? Или просто человек он такой?
С людьми тяжело сходится.
— Решили лечить магических существ, а не души людей? — задает резонный вопрос Гермиона.