— Тшш, — шепчет Северус, усаживаясь и прижимая ее к себе, — это просто сон. Я здесь, слышишь? Тшш…
Гермиона глухо всхлипывает, истерично хватая ртом воздух, и с силой прижимает Северуса к себе, крепко зажмурив глаза. Она цепляется за его футболку, как за спасительную соломинку, которая держит ее на поверхности реальности.
— Я здесь, — повторяет он. — Я здесь…
Гермиона с дрожью вздыхает и постепенно успокаивается, стараясь надышаться любимым запахом. Она ведет кончиком носа по его плечу, и сердечный ритм постепенно возвращается в норму. Северус гладит ее по волосам.
— Я сделаю чай, хорошо? — тихо спрашивает он.
Она кивает, уткнувшись носом в его плечо. Северус убирает одеяло и, поцеловав Гермиону в лоб, свешивает ноги с постели. Девушка бросает ладонь на белую хлопковую простынь, несильно сжимая ее пальцами.
Северус заваривает чай и ставит все на стол, открывая одну из стеклянных дверей пошире, чтобы впустить в комнату побольше тихого ночного воздуха. Гермиона садится в кресло, подгибая ноги, и берет в руки чашку.
Шумит ветер, ветви тополя качаются, поддаваясь его ритму. Гермиона глубоко вдыхает и выдыхает, делая глоток чая. С улицы слышится знакомый писк, от этого на ее губах играет легкая улыбка.
— Я думала, что он улетит, — негромко произносит она.
Северус поворачивается к ней.
— Кто?
— Птенец болтрушайки, — отвечает она. — Я отпустила его, когда приехала к тебе в тот день, но… Он не улетел. Остался здесь.
Северус прислушивается к слабому щебету.
— Может, он просто к тебе привязался, — озвучивает он свои мысли.
Может, это не просто птенец. Может, эта та самая незримая нить, которая связывает два этих мира. Гермиона думает о том, что синяя пташка оказывается в ее жизни не просто так. Такого не бывает, но…
Ей кажется, что это он. Это ее сын за ней приглядывает.
— Северус, — негромко зовет она.
Мужчина вопросительно поднимает брови.
— Это ты мне отправил то письмо?
Северус недолго молчит, а после кивает, делая глоток чая.
— Не сдавайся, — вспоминает она и недолго молчит. — Я не узнала твой почерк.
Мужчина кладет чашку на блюдце.
— Я тогда не мог писать сам, — вспоминает он. — Мне помогла Марианна.
Гермиона едва заметно улыбается.
— Она хорошая девушка, — кивает она. — Августу с ней повезло.
— Не могу не согласиться, — отзывается он.
Гермиона протягивает через стол руку и Северус тянется к ней, обхватывая пальцы. Он поглаживает ее костяшки подушечкой большого пальца. Несказанный вслух вопрос зудит на корне его языка уже долгое время. Он старается быть сильным.
Старается ради нее. Знает, что ей тяжелее. Ей сложнее, но… Все равно не может не спросить.
— Почему так случилось? — он словно задает этот вопрос не ей, а самой Вселенной. — Мы ждали этого столько лет. Почему?..
Они сидят какое-то время в тишине. Гермиона сглатывает, глядя снова на тополь, в кроне которого слышится копошение болтрушайки. Девушка сжимает его ладонь.