Северус не замечает, как задерживает дыхание. На одно лишь мгновение он задумывается о том, что бы случилось с ним, если бы что-то подобное произошло с Дейзи. Одна только мысль об этом рвет его сердце на куски.
— А тебя что сюда привело? — старается отвести огонь от себя Ховард.
Северус сглатывает.
— Сын.
Ховард кивает, выражая сочувствие.
— Сколько ему было?
— Меньше минуты.
От неожиданности ответа лицо Ховарда принимает какой-то сероватый оттенок. Волшебник он не глупый, пусть и грубоватый немного. Понимает головой, что Снейп этот лишается не только своего ребенка, но и времени, которое у него могло с ним быть.
Ховард перекладывает папку с документами из правой руки в левую.
— На обеде увидимся? — не то спрашивает, не то констатирует факт мужчина, протягивая вперед руку.
Северус обычно рук не пожимает. Эта привычка с ним по жизни, но… Сейчас он наступает на горло собственной гордости, потому что понимает, что в этом рукопожатии нуждается не только Ховард, но и он сам.
— Да, — соглашается он.
И они жмут друг другу руки.
За окном простирается двадцать седьмое августа, когда целитель Сепсис просит Марианну подготовить две папки документов на выписку. Девушка с искренней улыбкой бросает все текущие дела, чтобы выполнить это поручение.
Гермиона ходит по комнате и постепенно собирает оставшиеся по мелочи вещи в сумку. Северус наконец получает обратно свою полностью восстановленную мантию, которую Август все это время бережно хранит в своем кабинете на вешалке.
С утра пораньше он снова возвращает своему лицу привычную гладкость, и от этого вновь чувствует себя увереннее.
— Кажется, я все собрала, — забирает она за уши волосы и оборачивается. — Ты готов?..
Она непроизвольно замирает на месте, и теплая улыбка трогает ее губы. Она так давно не видит его в неизменной темной мантии, что успевает даже немного отвыкнуть. Гермиона подходит к нему и проводит пальцами по пуговицам на сюртуке.
— Что-то не так? — с легкой тревогой интересуется он.
Гермиона поднимает взгляд.
— Нет, — мягко улыбается она и касается его мягкой щеки. — Немного забыла, какой ты становишься величественный в привычном образе.
Северус дергает уголком губ в полуулыбке, чуть склоняясь вниз. Гермиона ведет кончиками пальцев по контуру его лица и убирает за ухо слишком длинную для него прядь волос.
— Надо мне будет тебя постричь, — замечает она и сводит на переносице брови, — а то еще пара сантиметров и будешь в хвост их забирать.
Северус так непривычно для себя ухмыляется.
— А потом всё, назад дороги нет, — почти серьезным тоном вещает она, — докторскую защитишь, в целители подашься…
— Мерлин, умоляю, — закатывает он глаза.
Гермиона улыбается и приподнимается на носочки, потянув его к себе. Она оставляет на его губах теплый поцелуй, прогнувшись в пояснице, чтобы быть ближе, и чувствует биение родного сердца.
— Ладно, — опускается она на полную стопу, открывая глаза, — погостили и хватит, да?
— Абсолютно с тобой согласен, — непроизвольно отвечает он.
Девушка в удивлении расширяет глаза. Он что, признал ее правоту без уверток?.. Северус вздыхает.