Гермиона Снейп считает Августа Сепсиса некомпетентным, совершенно не разбирающимся в своей области целителем, но другого она просто не может попросить поставить. Другого просто нет. Гермиона Снейп ненавидит Августа Сепсиса.
Она знает, что и Марианна, и Август смотрят ей вслед. Знает, что придется потерпеть до ворот, придется сдержаться, потому что всюду злые языки, и даже у деревьев есть уши. А еще она чувствует, что не сможет снова трансгрессировать.
Бравады не хватит.
Август смотрит ей вслед в окно до того момента, пока она не скрывается за поворотом. Он действительно считает, что лучше она пускай ненавидит его и вымещает на нем всю свою злость, чем она будет испытывать похожие чувства к своему мужу, к проблеме которого Август слишком близко подбирается.
Нельзя позволить всему этому снова дать заднюю.
Да, он не дает ей возможности услышать голос собственного мужа. Да, он держит до последнего в тайне ремиссию. Да, он поступает опрометчиво, но… Он многое узнает до того, как Северус снова замолкает. Он понимает, как ему снова запустить этот механизм. И самое главное…
Август максимально подготавливает Северуса к тому, чтобы задать ему самый главный вопрос. Что произошло в тот самый день в апреле? Вопросы и ответы почти сравнялись в счете, и Август считает, что это дорогого стоит.
Очередная опустошенность Гермионы или рецидив Северуса, если Август позволит жене своего пациента урвать несколько минут рядом с ним?
Август Сепсис выбирает меньшую из двух зол.
Или заставляет себя сделать этот выбор.
Солнце занимается в зените, когда Гермиона добирается домой. Трансгрессировать она так и не решается, вместо этого один благородный волшебник, который определенно знает, какую должность она занимает в Министерстве, предлагает подвезти ее туда, куда ей будет угодно. Возможность подворачивается потрясающая, и Гермиона ее не упускает.
Ей приходится держать марку, вести дискуссии в благодарность за бескорыстную помощь, но делает она это без удовольствия. Едва заприметив вдалеке ворота, ей становится проще. В доме она хотя бы будет не одна. Поблагодарив волшебника и пообещав однажды прийти к ним с супругой домой на ужин, она прощается и выходит из машины.
Гермиона смотрит на поместье через прутья ворот, чуть запрокинув вверх голову. Едва оставшись наедине с собой, пустота внутри начинает ее пожирать. Она чувствует, как в глазах закипают слезы.
— Я больше не могу, — шепчет она. — Проклятье, не могу больше, — опускает она на мгновение голову.
Опустив руки на пояс, Гермиона дает себе возможность выпустить на волю все, что скопилось внутри за короткую встречу с этим некомпетентным целителем, после чего поднимает голову и делает несколько глубоких вдохов.
— Все хорошо, — успокаивает она саму себя. — Это… просто этап такой, — доказывает себе простую истину девушка. — Все наладится.
Утерев подушечками больших пальцев слезы с щек, Гермиона забирает из машины брошенные на сиденье ключи и возвращается домой, стараясь держаться спокойно. В доме пахнет готовой едой, слышится девчачий смех. Дом просыпается задолго до ее возвращения.
— Мам! — появляется с кухни улыбчивая макушка дочери.
Гермиона улыбается в ответ и раскрывает руки. Дейзи оказывается в ее объятиях парой мгновений позже. Гермиона гладит ее по темным волосам, глядя куда-то перед собой. Значит, Дейзи бывает в Мунго без нее и скрывает это. Гермиона знает, что Дейзи наверняка так поступает по обдуманной причине.
Вытягивать из нее правду она не станет. Когда придет время, Дейзи ей сама обо всем расскажет. Надо только сделать так, чтобы Дейзи получила письмо, адресованное ей из Мунго. Два варианта. Либо она воспользуется магией, чтобы вернуть вскрытому письму первоначальный нетронутый облик, либо…
Либо ей придется написать Августу с просьбой направить письмо повторно.
Второй вариант Гермионе не нравится, она сразу его отметает. Свой выбор она останавливает на первом.
— Давно проснулась? — поцеловав ее в волосы интересуется Гермиона.
Дейзи выпускает ее из объятий.
— Почти три часа назад, — отзывается она. — Удивилась, что тебя нет.
Гермиона приобнимает дочь за плечо.
— По делам ездила, — с улыбкой сообщает она. — Все решила, это радует.
Дейзи улыбается в ответ, но что-то ей подсказывает, что мама говорит ей не всю правду. Дела-то она, может, и решает, вот только какие они? Дейзи чуть хмурится. На фоне всего того, что происходит между ней, Тедди и Виктуар она становится слишком подозрительной.
И ей собственное поведение не нравится.
— Хорошо, — наконец произносит она. — Завтрак? У меня второй будет.