— Планы сейчас какие? — снова оборачивается она к подруге.
Гермиона неопределенно жмет плечами. Ее в последнее время только одно успокаивает.
— Поработаю в саду, — просто отвечает она.
Джинни смотрит подруге в глаза, а после коротко кивает. Все выходят на задний двор дома. Джеймс присаживается на крыльцо с какой-то потрепанной книгой в мягкой обложке, Джинни немного разминается, жмурясь на солнце, а Гермиона надевает косынку и уходит подальше от них в дальнюю часть сада к своему любимому тополю.
Она просто хочет побыть одна.
Гермиона присаживается на колени и медленно начинает полоть цветы. Шелест ветвей успокаивает ее, монотонная работа тоже. Сконцентрировавшись на определенном задании, Гермионе удается не копаться в мыслях. И без того непросто.
— Крюк надо делать с захватом, Дейзи! — гремит вдалеке голос подруги. — Переноси вес всего тела на черенок! Давай еще раз!
Гермиона оборачивается, глядя наверх. Ей приходится щуриться, потому что ясное небо сильно слепит, и сделать руку козырьком. Точка в небе, представляющая из себя ее дочь, пикирует с такой ловкостью, что сердце в пятки уходит.
Гермиону передергивает от страха за Дейзи, поэтому ей приходится вернуться обратно к своей работе. Смотреть правда страшно, но она уверена в способностях своей дочери и в надежности своей лучшей подруги. Гермиона доверила бы Джинни и собственную жизнь.
Стараясь не слушать команды Джинни, Гермиона продолжает полку, снова погрузившись в процесс, как вдруг откуда-то сверху слышится слабый писк. Гермиона запрокидывает голову вверх, вглядываясь в пышную крону дерева.
Сначала ничего не происходит, и она уже решает, что ей просто кажется, как вдруг писк повторяется. Гермиона встает на ноги, морщась от того, что затекают ноги, и не отрывает взгляда от дерева. Она непроизвольно касается пальцами едва заметной белой полосы с правой стороны ее лба.
Чтобы Дейзи не задавала вопросов, Гермионе пришлось прибегнуть к заклинанию экстренного заживления, а одним из его побочных эффектов являются шрамы. Даже если обычная царапина с магическим вмешательством устраняется, след остается.
Это светлая магия, но даже она оставляет шрамы.
Гермиона хватается ладонью за ствол и продолжает смотреть вверх. Писк повторяется. Может, там какой-то зверек? Вдруг ему нужна помощь? Даже если и не нужна, Гермиону распаляет банальное любопытство. К тому же, так ей удается не думать о вещах более реальных и менее приятных.
Взмахнув палочкой, Гермиона создает красивую магию, и вдоль ствола дерева закручивается плотный бобовый стебель, создавая некую иллюзию на прочную лестницу. Недолго думая, Гермиона начинает по нему взбираться вверх.
Писк повторяется снова, и девушка, выбрав наиболее подходящее положение, ускоряется, подтягиваясь на руках. Забравшись в самую крону, Гермиона крутит головой. Писк слышится очень близко, и она реагирует на звук. На расстоянии чуть дальше, чем вытянутой руки, Гермиона видит аккуратно сплетенное гнездо.
Кроме шуток, оно выглядит так опрятно, что невольно задаешься вопросом, давно ли иллюстрации в детских книжках совпадают с реальностью. Гермиона вытягивает шею, когда слегка подтягивается на руках, чтобы улечься животом на ветку и дотянуться до гнезда.
Заглянув внутрь, девушка охает.
— Здравствуй, — шепчет она, — кроха…
В гнезде сиротливо сидит птенец, который едва может сам открывать глаза. Рядом с ним лежит скорлупа. Ох, Мерлин, да он же совсем недавно на свет появился! Малыш без конца открывает рот, он голоден, но мама, видимо, не планирует к нему возвращаться.
Птенец совсем худой и слабый. Гермиона сначала хмурится, не представляя себе, как можно оставить свое дитя на растерзание этому миру в полном одиночестве, а потом обращает внимание на одну очень важную деталь.
Оперение птенца синего цвета.
Сердце сжимается, когда Гермиона осознает происходящее. Она же сама его мать и хоронит у корней этого тополя. Это сиротливый птенец болтрушайки.
В глазах закипают слезы.
Гермиона смаргивает их и утирает нижние ресницы, после чего взмахивает палочкой и с помощью заклинания левитации осторожно опускает гнездо с птенцом на землю.
Спускается она даже быстрее, чем поднимается.
Девушка усаживается на колени рядом.
— Чем же тебя кормить? — нахмурившись, интересуется она скорее у себя, чем у него. — Надо узнать у Моди с Эванжелиной, — рассуждает она.
Гермиона аккуратно берет гнездо в руки и прижимает его к себе так трепетно, обнимая обеими руками, словно может защитить от пули. Склонившись вниз, она чуть улыбается, глядя на пищащее слабое существо, которое она хочет спасти.
— Я тебя не оставлю, маленький, — шепчет она. — Мы что-нибудь придумаем.