После визита дочери мистера Снейпа все меняется.
Август может поклясться, что никогда еще не был так счастлив увидеть чью-либо ремиссию. Он и любимчиков себе никогда за все эти годы работы не выбирает, но случай Северуса Снейпа кажется ему настолько необычным и уникальным, что просто не дает ему покоя.
Его дочь приоткрывает завесу тайны.
Дейзи Снейп врывается в отделение вихрем, доводит Марианну до красных щек и исчезает из здания быстрее, чем появляется. Август благодарит самого Мерлина за то, что ноги несут его в палату мистера Снейпа сразу и он слышит это сам.
Он говорит. Только одно слово, только имя, но… Говорит.
Август тогда старается держать себя в руках, пусть у него и получается с трудом. Он входит в палату, садится в кресло и…
— Вы слышите, мистер Снейп, — произносит он тогда, — траву косили, — недолго молчит он, глядя во двор, — и бутоны распустились желтые только сегодня с утра.
Он видит боковым зрением, как Северус стоит возле него с прижатой к груди книгой и тоже смотрит во двор. Дыхание пациента немного рваное, словно он едва сдерживается, чтобы не пустить на волю эмоции.
— Жимолостью еще пахнет, она в этом году раньше цветет, — продолжает Август. — И солнцем. Слышите?
Август все еще смотрит вперед, не отрывая взгляда от покачивающихся ветвей, а затем замечает, как Северус глубоко вздыхает и, едва успев схватиться за ручку кресла, садится в него, и легкая улыбка трогает его губы.
— Слышу, — хрипло шепчет он.
И от одного только слова своего пациента в жизни Августа Сепсиса снова появляется смысл.
Он решает не торопиться. Ни с новостями, ни с методами лечения, ни с выводами. Он продолжает вести себя так, будто ничего не меняется. Будто долгожданной ремиссии все еще не происходит. Август держится спокойно, делает пометки, наблюдает.
И не ставит в известность о случившемся членов его семьи.
После первых двух сказанных слов проходит всего несколько часов, и мистер Снейп после сеанса терапии выражает желание пойти на ужин. Он говорит всего слово: коротко, отрывисто и хрипло. Август только кивает, указывая в зал столовой.
Сам поверить в происходящее все равно не может.
— Он ест, — радостно шепчет Марианна, наблюдая за тем, как Северус кладет в рот кусок картофельной запеканки. — Ест, мистер Сепсис, — вся сияет она. — Сам!
Август бросает на медсестру взгляд. Он впервые замечает, как меняется ее лицо, стоит ей улыбнуться. Ее глаза начинают блестеть, на щеках появляются ямочки, а сама улыбка делает ее моложе и женственнее.
Она становится очень очаровательной, раньше он не обращает на это внимания.
Наверное, потому что улыбается она редко и неискренне, только для пациентов, когда дежурит в регистратуре или на вахте. Сам Август не дает ей поводов для улыбок, а вот для робкого и покорного взгляда или красных щек поводы есть всегда.
Мужчина чуть качает головой, прогоняя эти мысли.
— Ест, — наконец кивком соглашается он. — Сам до конца не могу поверить.
Август боится, ужас как боится, что это может быть лишь кратковременная фаза подъема, но, вернувшись с утра на работу, получает на «Доброе утро» кивок головы и самый потрясающий ответ, который только может быть от этого человека:
— Возможно.
Август понимает, что еще не все потеряно.
Он пытается подобраться к сути проблемы обходными путями, поднимает темы для разговоров отдаленные, использует вопросы, на которые можно получить односложные ответы в духе «да, нет или возможно», и проводит со своим пациентом времени даже больше, чем следует.
Август почти всю следующую неделю ночует в Мунго, душ принимает тоже там, перебивается углеводными завтраками с десертами по скидке и почти не отходит от своего пациента и группы красных браслетов в целом.
Он беспокоится о том, что все это может прекратиться, ведь чутье его обычно никогда не подводит. Август все больше открывается сам, рассказывает о себе личные вещи, показывает Северусу, что он может ему доверять, ведь и он сам тянется к нему.
Между врачом и пациентом появляется тонкая нить дружбы, завязывается она непроизвольно на их запястьях. Так делать нельзя, но теперь Август чувствует себя не так одиноко. У него же, кроме работы, и нет ничего больше.
Однако чутье Августа действительно никогда не подводит, поэтому, восемь дней спустя после визита Дейзи Снейп, палата Северуса с утра пораньше встречает целителя с приевшейся звенящей тишиной.