— Исключительно, — заверяет Дейзи и, снова поцеловав родителя в щеку, убегает из столовой к себе, чтобы собраться.
— Манипулятор растет, — вздыхает Северус, снова возвращая свое внимание Пророку.
Гермиона подходит к нему со спины и проводит ладонями от ключиц вниз, мягко скрещивая пальцы. Девушка касается кончиком носа его щеки, слегка прикрыв глаза.
— Значит, у нас есть свободный вечер сегодня, — мягко шепчет Гермиона, оставляя на скуле мужа нежный поцелуй.
— И ей определенно есть, с кого брать пример, — заканчивает свою первую мысль Северус и, бросив Пророк на стол, тянет Гермиону к себе, побуждая ее сесть сверху.
Есть время для разогрева на поцелуй, а дальше действительно вся ночь принадлежит им.
Дейзи с радостью возвращается в Нору, почти парит в воздухе. Тедди должен прибыть чуть позже, Виктуар застревает где-то в ванной, поэтому Дейзи без проблем приходит в гостиную и плюхается рядом с Джеймсом, почти сразу вливаясь в разговор.
Джеймсу сначала хочется фыркнуть, отсесть от нее подальше и скрестить на груди руки, но… Какая-то его часть понимает, что в этом нет никакого смысла. Дейзи по-прежнему воспринимает его, как друга. Она по-прежнему общается с ним, проводит с ним время.
Да, теперь немного реже, но это ее выбор. Дейзи не виновата в том, что ее сердце выбирает Тедди, а не его. Она не знает о том, что он думает по поводу Люпина и всей их компании в целом, потому что все свои наблюдения он держит при себе.
Она не поймет его отчужденности. Она не виновата.
Поэтому Джеймс проглатывает взращенную обиду и улыбается. И все меняется вокруг, когда Дейзи улыбается ему в ответ.
Они проводят вместе не так много времени, как хотелось бы Джеймсу, но это уже что-то. Разумеется, стоит Виктуар спуститься вниз, Дейзи тут же вскакивает с места и, извинившись, мчит к подруге. Джеймс замечает что-то неладное в поведении Виктуар. Она и без того всегда была со странностями, но сейчас ведет себя еще хуже, чем раньше.
Джеймс смотрит на все это со стороны и мыслит здраво. Он понимает, что в дружбе Виктуар и Дейзи появляется пропасть, и с каждым новым днем она становится все шире. Лишь в одном сценарии этой пропасти не видно. Когда в компании Дейзи и Виктуар есть третье лицо. Тедди.
Дейзи ничего не замечает, но ее нельзя за это винить.
Она лишь опьянена своей первой влюбленностью.
За пару дней до окончания праздников Дейзи внезапно вспоминает одну очень важную вещь. Пока она кружит в рождественском ритме, это как-то забывается, но сейчас проблема вырисовывается все более четко. Через несколько дней Святочный Бал, кавалер у нее есть и платье, к слову тоже. Нет только одного.
Навыка в бальных танцах!
Дейзи сидит в своем любимом кресле в библиотеке и нервно кусает то губы, то внутреннюю сторону щеки, пока сама старается сосредоточиться на чтении. Такие семейные вечера выдаются крайне редко в последнее время, ведь дочь растет и уже не хочет проводить все время с родителями.
Это нормально, что она хочет быть чаще со своими друзьями. Это ведь ее жизнь.
Поэтому сейчас Гермиона испытывает тот самый трепет единения семьи, пока сидит на диване с романом в руках, а Северус греет ее ступни и смотрит через очки в очередную научную статью.
Гермиона чуть шевелится, устраиваясь удобнее, и Северус непроизвольно поднимает на нее взгляд. Она все так же бесконечно прекрасна. Легкая улыбка трогает его губы, и он уже хочет вернуться к чтению, как вдруг его внимание привлекает дочь, сидящая в кресле неподалеку.
Боковым зрением он замечает, как она кусает губы, пока беглым взглядом штудирует строчки Эмили Бронте. Северус знает, что впервые Дейзи читает «Грозовой перевал» на прошлое Рождество. Быть может, она хочет сделать это своей маленькой традицией.
И перечитывать его каждое Рождество.
— Что тебя беспокоит, Дейзи? — спрашивает Северус.
От неожиданного вопроса Гермиона и Дейзи обе поднимают взгляд, отрываясь от чтения. Гермиона озадаченно смотрит на мужа, а затем оборачивается назад. Дейзи вопросительно вскидывает брови.
— М? — реагирует девушка, видимо, исключительно на свое имя.
— Что беспокоит? — снова задает вопрос Северус.
Только двум девушкам в целом мире позволено спрашивать его о чем-то дважды. Жене и дочери.
— Ты сейчас либо прогрызешь собственную щеку, либо сгрызешь ноготь под корень, — замечает Северус.
Дейзи машинально обнимает себя рукой, пряча в вытянутом рукаве пальцы, и поджимает губы. Папе Дейзи всегда говорит правду, к тому же, нет здесь ничего такого, что стоило бы скрывать. Она вздыхает.