— Им всего лишь понадобилось повзрослеть, чтобы нам всем стало проще, согласен? — ставит она печенье в духовку и закрывает дверь, поворачиваясь к супругу.
Северус мягко ведет ладонью по контуру ее лица, после чего оглядывается через плечо, проверяя, не стоит ли кто-нибудь поблизости, потому что не терпит публичного проявления чувств, как и сама Гермиона. Убедившись, что все в порядке, Северус обхватывает ее лицо ладонью, оставляет поцелуй на кончике носа, а после ведет цепочку поцелуев ниже.
Гермиона закрывает глаза и, приподняв голову, пылко отвечает на поцелуй, когда находит его губы. Пульс моментально подскакивает, но в этот раз девушка держит себя в руках, потому что они же не у себя дома. Мягко выпустив нижнюю губу Северуса, она замирает близко от его лица и смотрит ему в глаза.
— Мы тут не одни, — лукаво шепчет она, касаясь подушечкой большого пальца контура его губ.
Северус вздыхает.
— Знаю, — наконец отвечает он. — А домой когда?.. — театрально вскидывает он брови.
Гермиона смеется, зажмурив глаза.
— Не притворяйся, — мягко шлепнув ладонью по лацкану его мантии, произносит она. — Придется потерпеть родственников еще пару дней.
Северус едва сдерживается, чтобы не закатить глаза, но Гермиона и без того понимает, какие чувства у супруга вызывает даже возможное пребывание гостей дольше одного дня. Спасибо на том, что они хотя бы предупреждают о визите.
— Молодое поколение все проще выносить, — Северус непроизвольно бросает взгляд в двери, где виднеется вход в гостиную, — почти каждого из них, — добавляет он.
Гермиона хмыкает и, выбравшись из рук Северуса, направляется за тарелками, открывая буфет шкафа. Она сразу понимает, что имеет в виду супруг.
— Не будь к нему так строг, Северус, — просит его Гермиона, повернувшись к нему лицом, — он не ведет себя по отношению к нашей дочери так, чтобы его ненавидеть.
— Я и не испытываю к нему ненависти, — просто отвечает он, принимая из ее рук стопку тарелок, — я лишь говорю, что за эти годы он по-прежнему не заслуживает моего доверия.
Гермиона качает головой, сжимая в ладони приборы.
— Вот об этом я и говорю, — замечает она, передавая их Северусу, — ты словно держишь его на крючке и, — она неопределенно машет руками, — будто… Шаг вправо или влево с намеченного пути и всё: непростительное.
— Ну, без непростительного, конечно, — хмыкает Северус, — но суть ты видишь правильно. Меня не отпускает ощущение, что он может сделать Дейзи больно, понимаешь? — смотрит он на Гермиону. — Я не хочу, чтобы ей было больно.
Гермиона чуть сводит на переносице брови, когда слышит это откровение из уст Северуса. Она думает об этом сама, думает неоднократно, но сейчас, когда он говорит об этом сам, это вызывает в Гермионе трепетное чувство защищенности.
— Он и не собирается, — смотрит ему в глаза Гермиона, убирая с лица темную прядь. — У него хорошее воспитание, Андромеда очень…
— Я все это понимаю, Гермиона, правда, — непроизвольно прерывает ее Северус, — но скажи мне на милость, почему я испытываю бóльшее доверие к Джеймсу, который всякий раз лишается общества Дейзи, когда Люпин здесь?
Гермиона непроизвольно бросает взгляд в дверной проем и чуть хмурится, а после качает головой, возвращая свое внимание супругу.
— Как бы то ни было, — наконец произносит она, — это ее жизнь, а не наша. Это ее решения, ее поступки, ее ошибки и их последствия. Мы не сможем уберечь ее от всего, Северус…
— Я смогу, — решительно заявляет он.
— Не сможешь, — смотрит она в глаза мужу. — Родной, не сможешь ты уберечь ее от всех печалей мира, и чем скорее ты это поймешь, тем счастливее и свободнее ты станешь.
Северус чуть хмурит брови, словно дитя, которое вопрошает, мол, «ну, почему», но он и сам понимает, что Гермиона права. Невозможно уберечь своего ребенка от всего плохого. Он не просто должен столкнуться лицом к лицу с жизнью, он просто обязан.
Только так он сможет научиться жить. Методом проб и ошибок.
— Ты, — Северус ненадолго замолкает, — говоришь правильные вещи…
Гермиона вздыхает и, покачав головой, улыбается, притягивая мужа к себе.
— Да, Северус, — шепчет она ему в губы, — я просто права.
И он целует ее так, что она понимает: он действительно так считает.
Подготовка к ужину идет полным ходом, обязанности по готовке распределяются между всеми членами их семейства. Задание получает даже Лили, и заключается оно в том, чтобы выложить печенье и выпечку на большие тарелки, на что девочка с энтузиазмом соглашается при условии, что будет делать это с Джеймсом.