Дейзи с утра успевает отлично потренироваться на метле и намотать несколько десятков кругов с мертвыми петлями, чтобы быть в тонусе. Быстро приняв душ и переодевшись, она тут же спускается вниз и слышит новость об ужине.
Девчонка радуется и умоляет отца не ехать на машине и не терять времени, а воспользоваться каминной сетью, и он соглашается моментально, потому что и сам не хочет тратить времени на разогрев и минование снежных ухабов.
Она просит пойти раньше, потому что в ее планах поцеловать Тедди, пока никого еще нет, и Гермиона согласно кивает и машет рукой, чтобы она шла раньше них, потому что она еще не готова.
Едва появившись в зеленых языках пламени, Дейзи бросает на стол шарф и шапку, которую даже не надевала, и расстегивает куртку, шмыгая носом. Она тут же начинает оглядываться по сторонам.
— А Тедди еще нет, — старается спокойно произнести Джеймс, который сидит в углу кухни и перебирает по просьбе матери метлу от лишних палок.
Дейзи тут же оборачивается и, заприметив Джеймса, улыбается, направляясь к нему. Джеймс замечает, что улыбка у нее печальная. Она правда хотела увидеть первого не Джеймса, а кого-нибудь с волосами более синими.
— Еще нет? — зачем-то повторяет она и шмыгает носом. — Ладно.
Дейзи садится на стул и расстегивает куртку до конца, тяжело вздохнув.
— Ты бежала? — интересуется Джеймс.
— Нет, — поворачивается к нему девушка. — Я же из камина, из дома.
— А нос чего красный? — не понимает он.
— Тренировалась с самого утра, — жмет она плечами. — Что-то за эти праздники вообще метлу ни разу в руки не брала, обычно хотя бы три раза точно взлетаю, — размышляет она.
— Действительно, почему бы это? — в саркастичности и интонациях Джеймс полный профан, так что Дейзи подвоха не слышит.
Дейзи жмет плечами. Говорить ему о том, что все ее мысли заняты Тедди, она ему, разумеется, не станет. И лучше бы вообще тему перевести. Она поднимает взгляд.
— А ты чего такой грустный? — чуть дергает она уголком губ в полуулыбке.
Джеймс не может сопротивляться ее свету, поэтому хмыкает в ответ.
— А ты чего такая веселая? — продолжая отламывать веточки от метлы, отзывается он.
Дейзи вскакивает с места в два шага подходит к Джеймсу, забирает из его рук метлу, кладет куда-то в сторону и присаживается перед ним на корточки. Парнишка лишь беспомощно наблюдает за всем этим.
— Джеймс, — почти серьезно произносит она, нахмурив брови.
Поттер настороженно смотрит ей в глаза.
— Дейзи… — отзывается он.
— Слепим снеговика? — шепчет она и растягивает губы в искренней улыбке.
Джеймс просто не может на нее не ответить и отказать ей в такой простой мелочи не может, да и не стал бы. Вместо этого он трет лицо ладонями и тут же хватает со стола свою шапку, натягивая на уши.
Дейзи вскакивает на ноги, бросает через плечо, что последний, кто выйдет на улицу, будет до конца дня ходить с ослиными ушами, а после сама начинает с бешеной скоростью запихивать волосы под куртку, натягивать шапку и завязывать шарф.
Джеймс успевает собраться быстрее и выбежать на улицу первым, но, разумеется, спор об ослиных ушах они аннулируют. Даже если бы Дейзи прибежала первой, Джеймс бы с ними не ходил. В данном случае им для игры необходим лишь предлог.
Снег в эти каникулы словно создан для бесконечного времяпрепровождения на воздухе. Не липкий, не очень сильно мокрый, и его безумно много. Мороз не сильно щиплет щеки и нос, а перчатки промокают не через пять минут, а через час минимум.
Это ли не повод вообще не вылезать с улицы, чтобы других поменьше видеть?
— Давай сюда побольше снега, иначе основа развалится, — указывает Дейзи, и Джеймс добавляет снега туда, куда она показывает, после чего они вдвоем наваливаются на снежный шар, продолжая движение.
— Тащи сильнее, давай! — кряхтит с улыбкой Джеймс.
Они заканчивают делать огромную основу для снеговика и приступают к следующим. Дейзи без конца смеется и испытывает счастье всеми фибрами души от каждой минуты, проведенной с Джеймсом, потому что он… Как солнышко. С ним всегда тепло, всегда спокойно.