Лили покачала головой.
Мама закрыла глаза и глубоко вдохнула.
- Лорд Рансон сообщил мне, что видел тебя и принца Голика в садах вчера. Ему
показалось, что ты играешь недоступную, и, если бы он пробыл с тобой столько же,
сколько принц Голик, он уверен, что завоевал бы твою руку.
Ох. Лили сжала руки, чтобы скрыть дрожь.
- Раз ты не хотела его видеть, смею предположить, что решение ты не приняла. Ты
назовешь мне причину, по которой ему можно отказать раз и навсегда?
Как она могла ответить? Да или нет не хватит. Мама бросит ее волкам. Или волку.
Как могла Лили отказать Рансону, если до такого дойдет? Он примет ее молчание за
согласие, сразу объявит о браке, и она не сможет его остановить. Что сделает принц
Тариус? Она не могла привязать себя к кому-то с действующим проклятием.
- Тебе все еще нечего сказать?
Лили дышала слишком быстро, но не двигалась.
- Я начинаю думать, что слухи правдивы, что ты собираешься не сделать этот выбор,
остаться без брака и передать корону Гвен и ее детям.
Она такого не говорила!
Мама прищурилась.
- Твой отец слишком много тебе позволял, - пробормотала она и вернулась к окну.
Лили ждала. Она теребила кинжал Меланты, поправила мешок, шевелила ногами в
жарких сапогах. Она досчитала до ста.
Мама медленно развернулась и посмотрела на Лили. Она заговорила властно.
- Я хочу услышать заявление о помолвке от тебя на Звездном балу.
Через четыре дня! Лили замотала головой, тепло покидало ее тело.
- Скажи что-нибудь! – мама была уже близка к крику.
Лили замерла, слезинка покатилась по щеке. Ей это не нравилось. Она могла принять
любое решение, но не могла никому сказать.
- Скажи что-нибудь, Лили. Что-то! Детское поведение давно нужно забыть. Покажи
мне, что ты понимаешь, что я от тебя прошу.
Лили смотрела себе под ноги, едва кивая.