Его пугающая смерть. Он, умерев, приидет
Адама к жизни воскресить, похитив из Шеола».
Из логова взирала Смерть, из сумрачных расселин.
О, удивленье! На кресте узрела Иисуса.
«Так вот Ты где теперь висишь, о Воскреситель мертвых!
И Ты, и Ты ко мне придешь, и я Тобой насыщусь:
Любимца Лазаря Ты мне Собой заменишь, милый[85].
Мои уста еще хранят вкус Лазаря приятный…
Но пусть же Иаира дщерь[86] увидит крест Твой ныне,
Пусть вдовий сын[87] свой бросит взор на ра́спятое тело.
Был древле деревом пленен Адам в садах Эдемских,
И Древо, то, что обняло, взнесло Давида Чадо,
Благословенно будет впредь, и ныне, и вовеки».
И вновь лукавые уста отверзла Смерть в реченьях:
«О Сын Марии, ныне Ты припомни Моисея:
А был он лучшим из мужей, был всеми почитаем.
Творил божественное он, как Бог, все содержащий.
Израиля старшин убил, спас первенцев невинных,
Он страшный мор остановил. Я на Синай всходила,
На гору след во след за ним до самой той вершины.
Но Бог его мне подарил, из дланей предал в длани.
Да будет Бог благословен, да будет всепрославлен!
Адама сына был удел – единое величье.
Но Моисей от персти взят, и в прах он возвратился»[88].
Ликуя, гордый Сатана со челядью явился,
В Шеол он сумрачный сошел, чтобы узреть, как будет
Туда низвергнут Иисус, низброшен наш Владыка,
Со Смертью, милою своей, возвеселился сердцем.
Но зрит: глаза ее в слезах, скорбит она и плачет.
Что ж приключилось? Горний клич Предвечного раздался,
[85] Ин. 11:11-42.
[86] Мф. 9:18-26.
[87] Лк. 7:11-17.
[88] Быт. 3