Дрот Финееса отдалил народ от смерти лютой.
Но копие, что на Кресте пронзило Иисуса[46],
Какою мукою меня пронзило нестерпимой!
Христу был нанесен удар: я тяжко восскорбела.
Из Иисуса истекли кровь и вода по смерти:
Омытый ими, жизнь обрел Адам и в Рай был принят.
Жрецами моих уст живых являлись Саддукеи.
За мыслью гналися моей ученые их споры,
Им предводительницей я, Смерть мудрая, служила:
„Нет воскресения“ – они уверенно вещали.
Но Иисус ответил им словами из Писанья.
Постигла я ответа смысл, и возопила в страхе:
Он рек: „Я Авраамов Бог, живых, а не истлевших!“[47]
Я ликовала бы тогда, когда слова простые
Реченья звучного Его остались только сказкой.
Но Он на деле воскресил истлевших трупов ткани,
И все деянья вопиют Его о Воскресенье.
9
Против тридесяти́ царей восстал Навина отпрыск[48],
Всех заколол тот Иисус, наполнив мрак могильный,
И переполнив склепы все гниющими телами,
Опустошив Иерихон, в Шеол направил толпы.
Но вот явился Иисус, опустошил гробницы,
И населил Небесный Град[49]. Есть сходство между ними
Лишь только в имени лица, не по деяньям вовсе!
Ахана[50] первый подарил, царице трупов – вора,
Второй же Лазаря потом исхитил из Шеола.
Со справедливостью добро слилося в Моисее,
Он Египтянина сразил[51], но спас народ невинный.
Но заповедь иная всем пришла от Иисуса:
[46] Ин. 19:34.
[47] Мф 22 et passim.
[48] Нав. 12:24.
[49] Флп. 3:20.
[50] Нав. 7:1.
[51] Исх. 2:12.