Десять: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Гоша, молодой байкер не сразу признал в Петре Сергеевиче Наташиного отца, а когда признал, пожалел, что связался с ней. Разговор не получился: Пётр Сергеевич сразу крепко «наехал» на него и пообещал молодому человеку множество проблем. Но мотоциклист был не робкого десятка: он знал, что за подобные «случайности» и «проколы», как он выражался, ни уголовной, ни административной ответственности не предусмотрено.

Пётр Сергеевич пытался обратиться к его совести, к его отцовским качествам, он твёрдо повторял, что тот «украл» чувства и надежды молодой девушки, напоминал, что нужно хотя бы встретиться и всё обсудить, успокоить Наташу и помочь ей решить… Помочь решить ей эту проблему… Как-нибудь решить…

Но Гоша сам напомнил Петру Сергеевичу о его высокой должности и возможных связях в медицинском мире, которые лучше бы решили вопрос, чем он сам. Молодой человек нагло и открыто смеялся над «заботами» отца о своей дочери, цинично намекая на его возможности, положение, высокую должность, деньги… и в конце признался, что это не первый случай в его жизни, когда девушка пытается шантажировать его своими проблемами. Пётр Сергеевич не выдержал и, прощаясь на ступенях бара, всё-таки врезал молодому любителю мотоциклов между глаз. Обратно Пётр Сергеевич ехал в служебной машине с неприятным мыслями: он понял, что спасать дочь в этой ситуации должен лишь он сам, никому не доверяя и не доверяясь.

Утром он позвонил лучшему доктору, которого знал, рассказал ситуацию и договорился о встрече. И уже через несколько дней, закончив всё, он отправил усталую и измученную дочь с подругой на Мальдивские острова, отдохнуть и набраться сил.

Проблема была решена, но спокойствия в семье это не прибавило, – наоборот, все члены семьи, мать, сын, и даже прислуга всё понимали и осуждающе смотрели в сторону Петра Сергеевича. Он часто ловил на себе эти взгляды и недоумевал: неужели это он был виноват в этой ситуации? Ведь именно благодаря его помощи Наташа вновь вернулась к нормальной жизни, учёбе и мечтам о заграничных поездках в Лондон. Он считал, что в очередной раз навёл должный «порядок» в семье, восстановил честь семьи, дочери, в конце концов… казалось, что всё вернулось на «круги своя».

Казалось, что жизнь продолжается…

6.

Жизнь действительно продолжалась, но уже… как-то не так.

Началась серая, довольно неуютная полоса в жизни Петра Сергеевича. И началась эта полоса вроде бы случайно, вроде всё было схвачено, всё было выстроено, учтено, – но произошло то, чего Петр Сергеевич никак не ожидал…

После случая с дочерью, супруга Ольга перестала разговаривать с ним, демонстративно переехав жить в гостевой дом и появлялась в доме лишь днём, когда Пётр Сергеевич был на работе. Однако довольно большие суммы по-прежнему продолжали регулярно исчезать с её банковской карточки, которую Пётр Сергеевич по-прежнему пополнял. Спустя несколько месяцев молчания Пётр решил заблокировать Ольгину карточку, решив, что, не выяснив отношений окончательно, просто так давать деньги в таких количествах не имеет смысла. Дочь, вернувшись с тёплых южных морей загорелая, но утомлённая, не разговаривала с отцом и лишь попросила снять для неё отдельную квартиру в Москве, ближе к этому ненавистному университету, в который так настойчиво… устроил её отец.

Пётр Сергеевич и это выдержал: молчание дочери, молчание её матери, проблемы на работе с очередным бюджетом… Всё стало рушиться постепенно и медленно, словно желая таким образом надолго вывести его из того равновесия, которое он так долго создавал собственными руками.

Чтобы успокоить дочь и как-то загладить свою вину перед ней, Пётр Сергеевич решил купить дочери отдельную двухкомнатную квартиру на окраине столицы. Однако при покупке квартиры произошла ещё одна странная история, смысл которой Пётр Сергеевич так и не понял: он нанял через знакомых хорошего риэлтора, подобрал хороший вариант на вторичном рынке – приличную квартиру, с видом на лесной массив, – но был… обманут.

При совершении сделки ему подсунули… липовые документы. Затем пропал риэлтор, который оказался совсем не тем лицом, за которое себя выдавал. Пропали и те знакомые, которые рекомендовали риэлтора. Но самое страшное, – пропали деньги на квартиру, которые, будучи уверенным в сделке, Пётр Сергеевич отдал риэлтору на руки. Деньги просто растворились в той унылой и страшной пустоте между строчек липового документа на владение квартирой. Приличная сумма, которая стоила ему миллионы нервных клеток, миллионы бессонных часов, выкуренных сигарет, чашек крепкого кофе, переговоров и обсуждений.

Эта история с деньгами за квартиру окончательно «добила» Петра Сергеевича, – мало того, что он потерял деньги на квартиру, заплатил полиции и знакомым из прокуратуры, чтобы дожали дело и нашли «похитителей», ему пришлось заплатить болтливым журналистам, которые пытались раскопать это «дело», за молчание в СМИ. Сумма за пропавшую квартиру выросла почти в два раза, а Пётр Сергеевич получил сильнейший стресс на полгода… который начал лечить привычным уже для себя способом: хорошим дорогим коньяком и … одиночеством.

Да, именно одиночество стало теперь его спутником на несколько лет вперёд. Именно оно скрашивало его вечера и бессонные ночи в десятикомнатном пустующем доме.

Супруга Петра Сергеевича уже не грустила рядом с ним, она в определённый момент поняла возможности супруга и решила действовать быстро – финансовые возможности Петра, по её ожиданиям, таяли с каждым днём, и, видя, как он быстро теряет былое самообладание и уверенность, физическую и психологическую форму, Ольга решила во что бы то ни стало открыть свой собственный бизнес. За идеями такого бизнеса далеко идти не пришлось – почти все её знакомые в окружении мужа, супруги чиновников, открывали магазины, салоны красоты и небольшие туристические фирмы.

Новый престижный салон красоты в центральном районе города требовал всё новых и новых средств, платы за аренду, оборудование, нужны были деньги на зарплаты сотрудникам, которые не умели, не знали или не хотели работать так, чтобы салон красоты кормил себя сам. Деньги продолжали утекать из многочисленных фирм Петра Сергеевича, которыми умело руководил его друг и ближайший помощник – Круглов. С ним у Ольги были налажены довольно близкие и дружеские отношения.

Однако близкие люди за спиной у Петра Сергеевича поговаривали, что в последнее время их отношения перешли в откровенный… роман.

Круглов два года назад развёлся с женой, Ольга, ровно два года назад перестала жить в большом доме Петра Сергеевича и, если бы Пётр хотел, если бы он мог представить себе такую ситуацию, – он бы пресёк любые попытки для начала подобного «романа». Раньше, несколько лет назад, он был в состоянии сломать усилия целого департамента, целого отдела, переломить «хребет» целой команде чиновников, готовивших его отставку с поста руководителя, – а сегодня он уже был не в состоянии изменить что-либо в своей жизни: он был не в состоянии вернуть прежние отношения с женой, которая уже не стесняясь снимала деньги с его счетов, переводя их в собственные фирмы, не в состоянии вернуть себе помощника и друга, который открыто жил с его женой и ждал момента, когда уйдя в отставку, Пётр Сергеевич позабудет о количестве своих фирм, счетов и денег.

И тогда… Тогда Круглов смог бы доделать то, что задумал ещё несколько лет назад. Он уже не боялся Петра Сергеевича Молодцова. Теперь он видел, как падал бывший босс, как падал, теряя форму, теряя своих, – свою жену, которая целыми днями пропадала в своём салоне красоты, дочь, которая не вылезала из ночных клубов вместо университетских библиотек, юного сына-гонщика, который пропадал на гонках и в спортбарах. Видел он и то, как сам Пётр Сергеевич, не выходя по целым выходным из дома, опустошает одну за другой бутылки с дорогими крепкими напитками.

Теперь Круглов думал, как намекнуть действующему министру на неподходящую форму своего бывшего босса. Ждал, когда можно нанести окончательный удар, чтобы убрать с дороги главное препятствие для своей головокружительной карьеры.

ЧАСТЬ ВТОРАЯ

1.

Дальнейшие события в жизни Петра Сергеевича приобретали молниеносный и катастрофический характер. Это уже были не «точки в карьере», не статус, не достижения – перед глазами мелькали лишь неудачи, проблемы, хлопоты и… удары. Удары. Удары.

Казалось, судьба медленно и верно догоняла его и возвращала всё то, от чего он так быстро убегал.

В тот злополучный день у Петра Сергеевича пропали важные папки с бумагами, которые нужно было везти на подписание. Затем, не дождавшись бумаг, грозным тоном позвонил сам министр, затем помощник министра спустил на Петра Сергеевича всю злость и обиду, накопленную в высоком кабинете. Пётр Сергеевич держался, чтобы не сорваться на крик в телефонную трубку. Когда он положил трубку, рука сама потянулась к кнопке «громкой связи» со своей секретаршей в приёмной:

– Леночка, меня нет. И ни с кем не соединяй, пожалуйста, я что-то… неважно себя чувствую.

– Да, Пётр Сергеевич, поняла.

Он откинулся в кресле, глубоко вздохнул. Вспомнил, что спал сегодня в гостиной, на неудобном диване. Он уже давно не спал в спальне, оставаясь на ночь в своём кабинете или на большом мягком диване в гостиной.

Отношения с Ольгой давно не ладились, – они редко виделись, довольно нервно разговаривали, обвиняя друг друга в том, что каждый из них мало времени уделяет воспитанию детей. Ольга, увлекшись собственным салоном красоты, редко посещала Малиновку, все домашние заботы поручив домовладелице, Антонине Павловне. Дочь вела взрослую самостоятельную жизнь; после того случая с потерей денег на квартиру, отец снял ей приличное жильё в Москве, чтобы она имела возможность жить рядом с институтом.